Миллария Хесмен…
– Паршивка, – звук пощёчины оглушил, и моя голова мотнулась в сторону.
На лицо упала черная длинная челка, скрывая полыхнувшие тьмой глаза. Сцепила зубы, пытаясь сдержать рвущуюся наружу силу, но рядом с родственичками это становилось все сложнее.
– Да ни за что я не выйду замуж за этого старого хрыча! – процедила сквозь зубы.
Сжала пальцы в кулак, чтоб не вцепиться в идеально уложенную прическу собственной тетушки по ошибке названую моим опекуном.
– Как ты смеешь мне перечить? – воздух разрезала ладонь и со свистом ударила меня по второй щеке, в ответ я только сильней впилась ногтями в ладони, больно врезаясь в кожу.
– Не Вам тетушка выбирать мне мужа, я гр... – договорить мне не дали.
– Тихо! Ты никто, и пока ты несовершеннолетняя и я твой опекун, то мне решать кто будет твоим мужем? – усмехнулась, перебив на полуслове.
– А не по той причине, что Вы задолжали маркизу Нелийскому крупную сумму, как товар меня продаёте? – уронила, но это только сильнее разозлило ее.
ицо тетушки покрылось багровыми пятнами, губы сжались и побелели, еле сдержалась, чтоб не сделать шаг назад. Но никогда я не покажу свои слабости этой женщине.
– Гард, закрой эту нахалку на чердаке. Ужина не давать! – мстительно добавила она.
– Но как же? – постарался возразить старый слуга, но получил в ответ такой взгляд, что он благоразумно заткнулся. Только сочувственно посмотрел на меня.
Я только передернула плечами, никак не комментируя происходящее. Слуги втайне часто подкармливали и как могли помогали мне, но с тех пор как погибли мои родители, я уяснила одну истину. За помощь мне – многие страдают после этого. Поэтому ничью помощь стараюсь не принимать.
– Я попрошу Магду, она занесет Вам ужин, как только госпожа уснет! – тихо прошелестел голос слуги пока мы поднимались наверх, в ставшей уже родной комнату.
– Не стоит, маркиза Ле Флю Вам этого не простит! – упрямо мотнула головой и с тоской посмотрела на пыльное помещение, которое виднелась в заботливо открытую Гардом дверь.
В маленьком круглом окошке, что возвышалось под самой крышей, виднелись первые робкие звезды. Все это навевало тоску, итак плохое настроение скатилось еще ниже.
За спиной скрипнула старая хлипкая дверь чердака отрезая меня от внешнего мира, оставляя в полумраке помещения.Оглянулась на старый топчан, что будет служить мне ложем и поняла для себя одну единственную истину. Ни за что не смирюсь. Не бывать этому!
Ни будь я Графиня Хесмен, дочь сильных стихийников и замечательных родителей, смерть которых острой занозой в сердце кровоточила каждый день.
– Я знаю, как поступить... – еле слышно прошептала в пустоту.
Вернер Сверр...
Тишина кабинета давала умиротворение и покой. Еще неделя и покой мне будет только сниться. С легкой улыбкой вспомнил спор с новым деканом факультета некромантии, который с этого года он возглавляет. Дарий де Лерай.
Молодой и очень талантливый специалист и не дающий скучать мне в последнее время. У нас завязались вполне себе дружеские отношения с улыбчивым темным эльфом. Но его улыбку можно увидеть только за закрытыми дверьми ректорского или деканского кабинета.
– О чем задумался? – спросил у задумчивого эльфа.
– Куда поставить ящик эльфийского вина?! – хитро проговорил друг.
– Не спеши! Возможно ты ошибаешься и этот год не принесет нам никакого веселье, – на что тот только хмыкнул и весело насвистывая удалился из моего кабинета.
Тогда я не подозревал, что этот спор был пророческим и мне не придется скучать в этом году и с тоской буду вспоминать свои слова.