Жрица Смерти

Глава 7

Я стояла и смотрела на вывалившихся мужчин, которые переглядывались между собой и больше были похожи на нашкодивших мальчишек, чем на учителей. Они хмыкнули и удобней уселись на моем полу, словно это был их личный диван. Пыль от их одежд клубилась в воздухе, а в нос ударил запах старого дерева и чего-то, отдаленно напоминающего корицу.

– И как это понимать? – не выдержала я, скрестив руки на груди. Голос мой прозвучал резко, но, кажется, на этих двоих это не произвело никакого впечатления.

– Мы немного заблудились, – поморщился мастер Горн, поправляя челку упавшую на глаза. Его рыжие волосы были растрепаны, а в глазах плясали озорные искорки.

– А я говорил поворачивай налево! – проворчал Пит, самый молодой из них, с копной рыжих волос и веснушками на носу. Он выглядел так, словно вот-вот начнет топать ногой.

– Когда ты говорил? – фыркнул Горн, презрительно глядя на брата. – Когда мы со шкафа студентки вываливались?

Пит надулся, но промолчал. Я же, наблюдая за этой картиной, почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения.

– Может вы назад вывалитесь? – предложила я, уже без всякой надежды.

В глубине души я понимала, что это бесполезно. Эти двое, судя по всему, были способны на что угодно, кроме как подчиняться здравому смыслу. И, судя по всему, мой пол был для них сейчас самым удобным местом на свете.

– А не получится, – радостно выдал Пит и я вздохнула.

– Вы же сюда как-то ввалились? Теперь давайте обратно, я спать хочу! – поморщились от пыли все еще витающей в воздухе. – А действительно! А как вы оказались в моей комнате? Да еще из шкафа, а?

– Мы должны были попасть не сюда. А вернутся в тайные ходы не сможем до утра, – фыркнул Горн и покосился на мою ванную комнату. – Я в ванну, а ты Пит объясни ей все! – и под возмущенное ворчание брата скрылся за дверью.

– М-да, – прокомментировала и направилась к своей постели. – Рассказывайте мастер Элнест.

– Мы пытаемся попасть в кабинет дяди, но он зачаровал путанками тайные ходы. Если вернемся обратно, сработает сигналка и мы спалимся! – Пит, явно смущённый, потёр затылок.

– Тогда может через окно? – попытала ещё раз счастья, но, как и оказалось, что не судьба.

– Перейди на магическое зрение, – усмехнулся мастер Элнест. – И через дверь не вариант, – предвидя мой следующий вопрос, проговорил он.

– Ты следующий, – вышел магистр Горн и забавно повернув голову набок подмигнул мне. – Миллария, мы поспим на полу. Утром ты нас не увидишь.

– А у меня есть выбор? – уточнила у них зная уже ответ. – Тогда может через окно? – попытала ещё раз счастья, но, как и оказалось, что не судьба.

Думала, что не смогу уснуть и ошиблась, я почти сразу уплыла в тревожный сон. Давно мне ничего не снилось, и когда передо мной появилась красивая женщина с бледной кожей, большими черными глазами и иссиня-чёрными вьющимися волосами, я знала кто передо мной.

– Приветствую Богиню Смерти! – склонилась в поклоне перед ней.

Она улыбнулась, и в её улыбке таился холод, как в зимнем утре, когда солнце ещё не успело прогреть землю. Я почувствовала, как страх и восхищение переплетаются в моём сердце, и, несмотря на всю свою храбрость, не могла отвести от неё взгляда.

– Боишься меня? – протянул она и я вздрогнула.

– Я не боюсь, – произнесла я, хотя внутри меня раздавался тихий голос, который шептал обратное.

– Не бойся дитя, я не обижаю своих жриц! Я пришла похвалить тебя, ты помогла обрести покой великому созданию! – я не сразу поняла о ком она говорит и только спустя мгновение поняла, что Богиня говорит о грифоне. – Умная девочка!

– Я поступила так, как велело мне сердце, – призналась честно.

– Я не ошиблась в тебе! Учись и живи, слушай и дальше свое сердце! – это были последние напутствующие слова Богини Смерти и меня утянуло сначала в темноту, а уже через мгновение я очнулась от противного и громкого звука пробуждающего сигнала.

Скользнула взглядом по комнате, понимая, что я уже одна и выдохнула с облегчением. Вот так и начался очередной учебный день. Я мрачно посмотрела в окно, где ярко светило солнышко и весело пели птички. Мне бы их беззаботное настроение, так нет же.

Мне сейчас идти на физическую подготовку к мастерам Элнестам. Вот как мне теперь смотреть на них и не смеяться, вспоминая их вчерашний пыльный вид на моем полу.

**

Я вздохнула, пытаясь прогнать прочь навязчивые мысли о вчерашнем. Воспоминания о том, как они, серьезные и строгие, оказались в таком смешном положении, не давали мне покоя. Как же они будут смотреть на меня сегодня? Я представила их лица, полные достоинства, и не удержалась от улыбки.

Собравшись с мыслями, я встала с кровати и подошла к зеркалу. Мое отражение смотрело на меня с легкой неуверенностью, но я знала, что внутри меня горит огонь. Я должна была быть сильной, как грифон, которому я помогла. В груди немного зашевелилась грусть, мне было жалко его, но отпустив его, я сделала правильно.

На улице меня встретил теплый солнечный свет, который, казалось, обнимал меня
и придавал уверенности. По пути я пыталась сосредоточиться на своих мыслях, но я то и дело возвращалась к разговору с Богиней Смерти. Что-то меня тревожило, но я не могла понять, что именно.

Когда я подошла к площадке, меня встретил привычный шум: звуки ударов, крики и смех моих однокурсников. Я увидела мастеров Элнестов, стоящих в центре, их строгие лица не предвещали ничего хорошего. Они были сосредоточены, как всегда, и я знала, что сегодня не будет поблажек.

– Раз все в сборе, то мы можем приступить к пробежке, – громко рыкнул мастер Горн и в руках мастера Пита загорелись фаерболы.

Дважды повторять нам не пришлось. Все мы, как один, сорвались с места. "Пробежка" с фаерболами в качестве стимула – это было то, что заставляло кровь кипеть и забыть о любой усталости. Сегодняшний день обещал быть жарким во всех смыслах этого слова.

Первые шаги дались легко, адреналин гнал кровь по венам, заставляя мышцы работать на пределе. Фаерболы мастера Пита плясали впереди, словно два злобных светлячка, подгоняя отстающих. Их жар чувствовался даже на расстоянии, и мысль о том, что будет, если один из них коснется спины, заставляла бежать еще быстрее.

Трасса, как всегда, была проложена по самым неудобным местам: через полосу препятствий, по узкому мостику над оврагом, и, конечно же, через болото с липкой грязью, норовящей засосать в свои объятия. Каждый год кто-нибудь да застревал там, и тогда фаерболы становились особенно актуальными.

Я старалась держаться в середине группы, не слишком выделяясь, но и не отставая. Слишком быстро – и выдохнешься, слишком медленно – и станешь мишенью. Баланс, как всегда, был ключом к успеху.

Впереди послышались крики. Кто-то споткнулся на мостике. Я краем глаза увидела, как фигура сорвалась вниз, в овраг. Мастер Пит, не сбавляя темпа, лишь слегка повернул голову в сторону упавшего, словно оценивая ущерб. Никакой жалости. Только суровая необходимость.

Я сглотнула, стараясь не думать о том, что могло случиться с упавшим. Нужно было сосредоточиться на беге. На фаерболах. На выживании.

Болото приближалось. Я почувствовала, как мои ноги начинают вязнуть в мягкой почве. Нужно было ускориться, чтобы не потерять темп. Я сделала рывок, и в этот момент кто-то толкнул меня в спину. Я потеряла равновесие и почувствовала, как мои ноги уходят под воду.

Холодная, липкая грязь обволакивала меня, сковывая движения. Я попыталась выкарабкаться, но каждый раз проваливалась еще глубже. Паника начала подступать к горлу.

Фаерболы приближались. Я видела, как они пляшут над моей головой, словно предвестники неминуемой гибели.

"Нет," – пронеслось у меня в голове. "Я не сдамся."

Собрав всю свою волю в кулак, я сделала отчаянный рывок вперед. Мои руки ухватились за корень дерева, торчащий из болота. Я подтянулась, вытаскивая себя из липкой трясины.

Я была вся в грязи, задыхалась и дрожала от холода, но я была свободна. Я снова была на трассе.