Жрица Смерти

Глава 20

Мои поиски по особняку не увенчались успехом, даже подвальное помещение облазила, и все было без толку. Оставалось одно не исследованное мест, с которым у меня ассоциировались не самые лучшие воспоминания.

Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в ушах. Каждый шаг по скрипучим ступеням чердачной лестницы казался вечностью. Я старалась ступать как можно тише, но старое дерево предательски стонало под моими ногами, словно жалуясь на мое вторжение. Внизу, в тишине дома, я слышала лишь собственное дыхание, прерывистое и нервное.

Чердак. Это слово до сих пор вызывало у меня дрожь. Сколько раз тетушка, маркиза Ле Флю, запирала меня здесь, в этой пыльной, забытой богом комнате, в наказание за мою магию или просто взгляд. Тогда это казалось концом света, мрачным и одиноким заточением. Но сейчас… сейчас все было иначе.

Я поднималась не из страха, а из надежды. Надежды найти его. Моего Вернерра. Моего черного волка. В груди кольнула от страха… от страха за того, кому я не успела рассказать о свих чувствах.

Последняя ступенька. Я остановилась, прислушиваясь. Тишина. Только пылинки танцевали в лучах света, пробивающихся сквозь щели в ставнях. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом старых вещей, дерева и чего-то еще… чего-то дикого, неуловимого. Это был его запах. Я была уверена.

Я осторожно толкнула дверь. Она поддалась с тихим скрипом, открывая взору сумрак чердака. Тени играли на стенах, создавая причудливые узоры. Я сделала шаг вперед, сердце все еще билось учащенно, но теперь в нем была и решимость.

И я не ошиблась, Вернерр был здесь, но… он был в своем зверином обличье. Весь окутанные толстыми цепями, что удерживали его сущность на месте. Призрачная гончая, что следовала за мной, повела носом и оскалилась. Знаю дорогая, мне тоже не нравится магия, окутывающая эти цепи.

Я подошла ближе, игнорируя предостерегающий рык призрачной гончей. Цепи, грубые и темные, казалось, впивались в его черную шерсть, сковывая каждое движение. Его глаза, два уголька в полумраке, были полны боли и отчаяния, но, когда они встретились с моими, в них мелькнула искра узнавания. Этого было достаточно.

– Вернерр, – прошептала я, мой голос дрожал от переизбытка чувств. – Я здесь. Я пришла за тобой.

Он издал низкий, протяжный стон, который, казалось, исходил из самой глубины его существа. Цепи зазвенели, но не ослабли. Я видела, как напрягаются его мышцы под черной шкурой, как он пытается вырваться, но тщетно. Магия, окутывающая эти оковы, была сильна, древняя и зловещая. Я чувствовала ее холодное прикосновение даже на расстоянии.

– Я знаю, что тебе больно, – продолжила я, медленно приближаясь. Призрачная гончая, моя верная спутница, оставалась рядом, ее присутствие было одновременно и утешением, и напоминанием о том, что мы не одни в этой борьбе. – Но я не оставлю тебя. Никогда.

Я протянула руку, желая коснуться его, но остановилась, опасаясь причинить ему еще большую боль. Цепи были не просто физическим препятствием, они были пропитаны магией, которая, казалось, высасывала из него жизнь. Я чувствовала, как эта магия пульсирует, как будто живая, враждебная сила.

– Эта сделала она? Плохо, я не могу убить ее снова! – рыкнула я, не хуже оборотня.

Он снова издал звук, на этот раз более резкий, полный ярости. Его взгляд метнулся к одной из стен чердака, где, казалось, тени сгущались особенно сильно. Я проследила за его взглядом. Там, в углу, я увидела едва различимый символ, вырезанный на дереве. Символ, который я видела раньше, в старых книгах моей тетушки, в ее тайных записях. Символ, связанный с темными ритуалами.

Боль в груди усилилась, но теперь к ней примешивалась ярость. Ярость за Вернерра, за его страдания, за то, что он был пойман в ловушку из-за моей магии, из-за моей связи с ним. Я не могла позволить этому продолжаться. Я должна была его освободить.

Я огляделась, ища хоть что-то, что могло бы помочь. Старые сундуки, пыльные книги, обломки мебели – все казалось бесполезным против такой могущественной магии. Но я не сдавалась. Я была здесь не для того, чтобы бояться, а для того, чтобы действовать.

– Не волнуйся, Вернерр, – сказала я, мой голос звучал увереннее, чем я чувствовала. – Я найду способ. Я освобожу тебя.

Я подошла к стене, где был вырезан символ, и прикоснулась к нему пальцами. Холод пронзил меня, но я не отдернула руку. Я чувствовала, как магия этого места пытается проникнуть в меня, но я была готова. Я была готова бороться. Я была готова сражаться за него.

Магия внутри меня колыхнулась, устремляясь к кончикам пальцев, вызывая сильную боль, но я не сдавалась. Она лилась из меня с трудом. Но я только сильнее стискивала зубы. Я обязана справиться, или я не Жрица Богини?

Магия, сковывающая моего оборотня, начала дрожать, словно от столкновения с чем-то чужеродным, но мощным. Цепи вокруг Вернерра заискрились, издавая треск, похожий на треск ломающегося льда. Он напрягся, его тело выгнулось в попытке освободиться. В его глазах, полных боли, теперь мелькала надежда, и это придавало мне сил. Я видела, как магия, окутывающая цепи, пытается сопротивляться, как она пытается поглотить мою, но я не отступала. Я была его щитом, его оружием.

Я почувствовала, как холодный пот стекает по моему лбу. Это было изнурительно, эта битва энергий. Но я не могла остановиться. Я видела его, моего Вернерра, моего черного волка, запертого в этой звериной форме, страдающего под гнетом чужой ненависти. Я не могла позволить этой ненависти победить.

Символ на стене начал тускнеть, его зловещее сияние угасало. Я знала, что это лишь начало. Магия, заключенная в цепях, была сложной, многослойной. Но я была готова к этому. Я была готова к долгой борьбе.

– Держись, Вернерр, – прошептала я, мои слова были почти неслышны на фоне нарастающего гула магии. – Я освобожу тебя. Я обещаю.

Я закрыла глаза на мгновение, собирая последние силы. Когда я открыла их снова, я увидела, как одна из цепей, самая толстая и темная, начала трескаться. Это был знак. Знак того, что я на верном пути. Знак того, что моя любовь, моя решимость сильнее ее проклятой магии.