Жрица Смерти

Глава 21

Вернерр Сверр…

Прошло четыре года…

– Ты не можешь так со мной поступить! – сокрушался темный эльф, меряя шагами мой уже бывший кабинет.

– Почему это не могу? – удивленно скалился в ответ.

– Ты хороши ректор! – и я расхохотался в ответ, ну как маленький ей Богу!

– Миллария получает в этом году диплом, нас здесь больше ничего не держит. Слишком много неприятных воспоминаний, мы уедем ко мне в стаю, – попытался достучаться до негодующего друга.

– Но ведь эти воспоминания не в самой академии. Чем вам тут не живется? – отчаянно воскликнул Дарий.

–Ты прекрасно справишься с этой ролью. Тем более что у тебя нет истинной пары! Ничего не отвлекает! – я кинул взгляд на бокал темно-эльфийского вина в моей руке и усмехнулся. –Хотя… На долго ли ты будешь холостым, если примешь пост главы академии! – и вот давно я не видел темного эльфа таким ошеломленным.

–Ты не посмеешь уйти! – прошипел он и залпом выпил свой бокал.

– Уже, друг! Уже! – рассмеялся я.

Я подошел к окну и выглянул во двор, где во всю шла суета к подготовке завтрашнего дня. Завтра выпускники получать свои дипломы, и мы наконец-то сможем уехать.

Миларрия…

Время в академии пролетело как один миг. Я так и не смогла найти близких друзей среди своих однокурсников. Впрочем, некроманты, как известно, не самые компанейские люди, так что я не слишком переживала из-за этого.

А вот Терри, наша местная отличница, вообще объявила мне бойкот. Стоило ей узнать, что у меня появилась призрачная гончая, как она отвернулась и не сказала мне ни слова за все четыре года. Сначала это было неприятно, но со временем я поняла — у каждого свои причины и свои страхи.

Со временем я научилась не обращать внимания на холодность и отчуждённость окружающих. В конце концов, мне не привыкать. Призрачная гончая стала для меня не просто спутницей, а настоящим отражением моей сущности, моим союзником в мире, где доверие — редкость, а одиночество — привычное состояние. Иногда мне казалось, что именно благодаря ей я смогла сохранить рассудок и не потеряться в бесконечных лабиринтах знаний.

Иногда я ловила себя на мысли, что, возможно, именно такая изоляция была необходима — чтобы понять себя, свои страхи и желания. В этом мире, где каждый шаг может привести к падению, важно было научиться опираться только на себя и тех немногих, кому действительно можно доверять.

Вернерр Сверр…

А вот с Вернерром Сверром всё было и просто, и сложно одновременно. Наши отношения развивались по принципу "я убегаю, он догоняет". Мне было тяжело свыкнуться с мыслью, что я пара ректора Академии, а то, что я истинная пара оборотня, ситуацию проще не делало.

Моё сердце, привыкшее к холоду и отстранённости, с трудом принимало эту новую, непривычную теплоту. Каждый его взгляд, каждое прикосновение вызывали во мне бурю противоречивых эмоций. С одной стороны, я чувствовала необъяснимую тягу, словно невидимая нить связывала нас, а с другой – страх. Страх перед неизвестностью, перед тем, что эта связь может принести, и перед тем, что она может отнять.

Я, некромант, привыкшая к мёртвым и безмолвным, вдруг оказалась в центре живого, пульсирующего чувства, которое грозило разрушить все мои тщательно выстроенные стены. Моя призрачная гончая, обычно невозмутимая, иногда поглядывала на меня с неким пониманием, словно она, единственная, видела и чувствовала всю сложность моего положения. Она была моим безмолвным свидетелем, моим отражением, и, возможно, единственным существом, которое могло понять мою внутреннюю борьбу.

Вернерр же, казалось, был невозмутим. Его терпение было безгранично, его решимость – непоколебима. Он не давил, не требовал, но его присутствие было ощутимо, словно невидимая сила, которая медленно, но верно, разрушала мою броню. Я видела в его глазах не только желание, но и глубокое понимание, что ещё больше сбивало меня с толку. Как он мог понимать то, что я сама с трудом осознавала?

Спасибо ему за его терпение, теперь, когда оставалось получить диплом дипломированного мага, мне было проще принять его предложение уехать в его стаю. Это было как нельзя кстати, возвращаться в замок, где произошли печальные события, и я провела не лучшие годы после смерти родителей, не хотелось.

Диплом был уже почти в моих руках, и с ним приходила не только свобода, но и ответственность. Ответственность за свой выбор, за свою жизнь, за своё будущее. И я знала, что я не одна. Со мной была Богиня, моя Коса и Гончая. Я конечное Вернерр…

Вернерр, мой терпеливый и понимающий оборотень, будет ждать меня, готовый принять меня такой, какая я есть, со всеми моими тенями и светом. Я закрыла глаза, пытаясь представить себе этот новый мир, который ждал меня. Не просто леса и запахи, а живые существа, их эмоции, их радости и печали. Смогу ли я влиться в этот поток жизни, не чувствуя себя чужой, не чувствуя себя мертвой среди живых?

Но в то же время, где-то глубоко внутри, я чувствовала странное предвкушение, словно старая, заржавевшая шестеренка начинала медленно, со скрипом, поворачиваться. Гончая, словно уловив мои внутренние метания, прижалась к моей ноге, её призрачное тепло просочилось сквозь ткань одежды, даря мне ощущение поддержки. Она была моим единственным мостом между миром мертвых и миром живых, между моим прошлым и моим будущим.

Я всегда думала, что она – лишь отражение моей силы, моей воли, но теперь я понимала, что она была чем-то большим. Она была частью меня, частью моей души, которая, возможно, всегда стремилась к свету, даже когда я сама этого не осознавала.

Вернерр… Его образ возникал в моем сознании, не как четкая картина, а как ощущение тепла, надежности, спокойствия. Он не пытался изменить меня, не пытался вырвать меня из моей сущности. Он просто был рядом, предлагая свою руку, свой мир, свою любовь. И это было самым удивительным.

Я, привыкшая к тому, что меня боятся или избегают, вдруг оказалась объектом такого глубокого и искреннего чувства. Это было одновременно пугающе и невероятно притягательно. Я вспомнила свой замок, его холодные стены, его пустые залы, наполненные призраками прошлого. Каждый камень там хранил воспоминания о боли, о потере, о одиночестве. Возвращаться туда было бы равносильно возвращению в склеп, где я сама себя похоронила после смерти родителей. Нет, этот путь был закрыт. Путь в стаю Вернерра, каким бы неизведанным и пугающим он ни казался, был единственным выходом, единственной возможностью начать новую главу.