Жрица Трехликой: путь от храма до подножия трона

Глава 1.

Первые капли дождя, упав на дорогу, поднимали столбики пыли, которые, опадая, превращались в грязь. Лес притих вместе с птицами. Ненастье наступала. По дороге, аккуратно ступая, шла лошадь. Её всадница немного покачивалась в седле — она спала. Лошадь будто боялась разбудить хозяйку, которая куталась в шерстяной плащ, ведь наступала пора дождей и осенние холода. 

Когда на нос спящей жрицы упала и потекла капля, она смешно сморщила нос, прищурила подслеповатые со сна глаза и пробормотала: «Опять дождь, но хотя бы скоро тепло». Она прислушалась к тишине леса и посмотрела, как её кобыла прядит ушами, недовольно поморщилась и дотронулась до мячей, висящих за плечами — они дарили ей уверенность.

Риа всего год назад выпустилась из монастыря Равновесия. Мать настоятельница думала, что выпускает ее слишком рано, потому что послушница появилась в монастыре слишком поздно, но жрица делала невиданные успехи, а благословение Богини оказалось решающим, — она покинула ставшими родные стены и ушла в мир. Те, кто уходит за стены уже не возвращаются, если не велит обратного Богиня. Её слово — закон для каждого из трех Храмов — Равновесия и Справедливости, Войны и Смерти, Любви и Жизни. 

Храм Войны и Смерти учил убивать, вести войска, сражаться с чудовищами в любом обличьи, благословлять на бой. Там учились сильные девушки и парни, которых отбирали в десятилетнем возрасте. Редко, когда находили тех, кто владел магией, тогда забирали, как только она просыпалась.

В этот мир магия вернулась двенадцать лет назад, когда пришла Богиня и в неё поверили люди. Трехликая была хитрой — она находила и спасала девушек, дала им магию, веру в себя, а также ранее не виданные никем способности. Они начали исцелять, убивать неугодных богине, избавлять земли от чудовищ, поднимать урожай. Буквально в течение года после первых появлений избранных жриц начали рождаться дети со способностями, еще спустя год — была выиграна крупная битва королевства Аваргард с помощью магии уже у взрослых людей. Богиня дарила способности тем, кого хотели взять помощниками ее жрицы. Люди начинали верить в неё, когда поднимали людей практически из мертвых, избавляли от умертвий, убирали мор, даже если ценой жизни жрицы. Затем появились храмы, первые монастыри и школы магии, сначала — в Аваргарде, Вазилии и Мерклонтоше. Потом — во всех государствах.

Храм Любви и Жизни благословлял на брак, исцелял в безнадежных случаях, указывал на истинные пары, дарил радость материнства бездетным парам, благословляли на урожай. К моменту строительства Храма и появления Богини, мир уже находился на грани. Людей теснили леса и болота с севера, а также чудовища их обитающие, пустыни и засухи — с юга. Существовать людям становилось все сложнее: мор, голод, отсутствие урожая, снижение рождаемости и ранняя смертность. Мир находился на грани. Многое исправили Храмы и Трехликая, стоящая над ними. 

Но вне двух Храмов — Войны и Любви находился третий — Храм Равновесия и Справедливости. Его слуги — каратели. Они могли убить чудовищ и благословить на урожай, исцелить и убить одним прикосновением. Жрицы сами решали, кому помочь, а кого — погубить.  Их боялись все — как жрицы и жрецы других Храмов, и уж тем более обычные люди. Это не были веселые воины, и не были милые служительницы Любви. Это были сильнейшие маги, которые могли разить как словом, так и взглядом или мечом. 

Если жрицы Любви могли видеть часть судьбы — любовь и количество браков и людей, а также истинные пары, а жрецы и жрицы Войны — как оборвать чужую жизнь и сколько времени осталось до смерти по любой причины, то служители Равновесия видели всё вместе, а также главное — нарушат они Равновесие, совершили ли несправедливость или нет. Это были палачи, судьи и вершители судеб. Неудивительно, что их боялись, но именно на их плечах лежала самая большая ноша — они дарили и обнаруживали магию, пестовали её, находили потерянное, а также могли успокоить разбушевавшуюся природу. Без них планета бы погибла, и Рия — была одной из них.

Когда будущей жрице было 16 и наступала пора найти ей мужа, в её деревню пришел мор. Тогда девушка лишилась всех своих родных, а также — жениха, которого она любила. Он пришел просить ее руки за месяц до мора, пришедшего по осени — ровно перед датой свадьбы. В течение двух недель от деревни не осталось никого, кроме Рии. Сама она считала, что вся проблема от того, что она была внебрачной дочерью лорда ли Лабадрия. Он дал ей имя, посылал деньги, но увидев её в 15 лет решил, что ей не место при дворе — уж больно она была веселой и совсем не имела манер. Она показалась своему статусному отцу — глупой и легкомысленной, а ее мать — сосланная в деревню обедневшая дворянка, так лишилась шанса вернуться хоть к какому-то двору. Правда, к тому времени она уже вышла замуж за деревенского кузнеца и родила еще одного ребенка — младшего брата Рии.

Жрица не любила дождь, такой, как падал сейчас в этом мрачном лесу, который еще был слишком силен, а поэтому — опасен для путника и даже купеческого каравана. Каждый раз, когда они видела «небесные слезы», то вспоминала, как подносила к каждому дому факел, поджигая, а потом — слышала предсмертные крики, гибнущих сельчан в огне. Это не было казнью будущего палача, это был дар. Дар избавления от мучений. Риа боялась заболеть и, собственно, правильно делала. Поэтому она не могла подходить ко всем с ножом и разрезать им глотку, чтобы те истекли кровью. На их телах были множественные язвы, которые нарывались и истекали черным гноем. На губах — пузырилась кровавая пена, а из глаз — вытекали черные слезы. Это была болотная хмарь. От нее было невозможно излечиться, по крайней мере, до Рии этому практически никому не удавалось. Она знала, что нужно делать — сжечь. Все равно к ним никто не успевал, уж слишком на удалении находилась их деревня, которая промышляла тем, что доставала сародское дерево — растущее на болоте, крепкое и прекрасное, трон из которого стоял аж в самом Аваргарде.