Жрица: Удел не человеческий

Глава 1. Степные демоны (Часть 3)

Едва мои ноги коснулись земли, глазами я уже искала возможность скрыться от стражи, которая должна была появиться в любую секунду. В гробовой тишине внутреннего двора храма ветки под каждым следующим телом трещали прямо таки душераздирающе. Хуже такого способа объявить о нашем появлении могло быть разве что полное отсутствие каких-либо возможностей скрыться. Узкий клочок земли, на котором мы очутились, был зажат между двумя стенами и являл собой идеальное место для поимки непрошенных гостей. Удовольствия это открытие мне ничуть не доставило, лишний раз заставив задуматься о целесообразности этой выходки. Впрочем, спустя десяток минут, которые я провела раздумывая, что делать дальше, по нашу душу так никто и не явился.

Еще в самом начале от идеи бежать на поиски входа в храм я отказалась в пользу куда более прагматичной. Какой смысл лишний раз рисковать своей шкуркой, когда можно отправить вперед компашку бесстрашных сектантов? В конечном итоге или вход, или местную стражу они уж точно найдут. Вопрос лишь в том, что случится раньше. Такое решение проблемы мне показалось весьма удачным. Порядочно отстав от группы заговорщиков, я неспешно шла по-над самой стеной, сознательно выбирая наиболее затененные места, где мой шанс оказаться обнаруженной приближался к нулю, и заодно осматривала окрестности в поисках путей к отступлению. Как ни странно, все эти предосторожности оказались лишними. Несмотря на поднятый нами шум, стража не появилась ни через минуту, ни через пять, ни за следующим поворотом. Такой расклад приободрил моих провожатых и насторожил меня. Чутье подсказывало: в случаях, когда что-то происходит не так, как должно, жди беды. Логика в этом была с ним абсолютно единодушна. И даже мой временами неадекватный оптимизм приумолк.

«Не к добру…» – едва успела я резюмировать в уме, как группа заговорщиков скрылась за следующим поворотом стены. Я поспешно преодолела разделявшее нас расстояние, стремясь не потерять их из виду, и замерла, осторожно выглянув из-за угла.

В отличие от прочих уже пройденных нами пустынных лужаек, которые все вместе я условно окрестила как «задний двор», эта оказалась куда просторнее и, что главное, вовсе не пустовала. По телу пробежала неприятная дрожь, и я замерла, стараясь не шевелиться лишний раз. Десятки темных фигур, в хаотичном порядке разбросанных по всему периметру, наверняка находились там по нашу душу. Быстрый взгляд в сторону внешней стены храма не внушил мне ложных надежд. Даже с хорошим разгоном я ее не перепрыгну…

Пока мои размышления бродили вокруг малореалистичных вариантов побега, слух настороженно ловил любые шорохи. Странная тишина совершенно не вписывалась в ожидаемую мной картинку. Неужто их не заметили!?

Несколько долгих мгновений мне понадобилось на то, чтобы успокоить ринувшиеся в бешеный скач мысли и наконец разобрать, что же я вижу на самом деле. Без единого движения фигуры продолжили стоять на своих местах, пока по-над самой стеной мимо них тихонечко кралась толпа заговорщиков.

Секундное недоумение, наконец, сменилось пониманием:

«Статуи» – хмыкнула я, – «А я уж было испугалась! Вот ведь дуреха!»

Посмеявшись сразу и над своей трусостью, и над впечатлительностью, я тряхнула головой, сбрасывая остатки нервного оцепенения, и тоже скользнула на открытое пространство. Для того, чтобы увидеть колонны, поддерживающие арку на входе в храм, мне пришлось выбраться едва ли не на середину площадки, просто таки усеянной статуями. Непонятные и даже уродливые в лучах тусклого ночного светила они словно редкие зубья торчали из земли, прогоняя по моей коже мерзкий холодок. Ни лица, ни позы мне было не разобрать, так сильно они были изуродованы то ли временем, то ли рукой вандалов. Не оставалось сомнений только в одном – фигуры были явственно человеческие. На долю секунды мне даже показалось, что это статуи над могильными плитами, так сильно ощущения от окружающей обстановки напомнили мне посещение одноного католического кладбища в центре старой Европы… Но это была лишь секунда.

 Мои провожатые тем временем достигли дверей храма и один за другим растворились в черноте проёма. Мне не осталось ничего, кроме как последовать за ними. Мелкими перебежками от одной статуи к другой я добралась до колонн, удерживающих массивные арки, с верхушек которых свисали гирлянды густой зелени, украшенной цветами – неожиданная находка в этой неприветливой степи. Опасливо оглядевшись по сторонам в поисках подвоха, я постояла еще недолго, вслушиваясь в подозрительную тишину, и тоже нырнула в черноту храма.

Первые несколько секунд в полностью ослепленном состоянии я не нашла ничего лучше, как прижаться спиной к стене, и отступить куда-то, где по моим соображениям должен был находиться угол. Зрение медленно приспосабливалось к условиям полного отсутствия освещения. Хотя первое впечатление оказалось ошибочным. Какой-то свет в помещение все же поступал через три громадных проема в крыше. Другое дело, что его едва хватало на то, чтобы вырвать из темноты очертания предметов, но никак не больше. А посмотреть здесь явно было на что: прямо передо мной начинались ровные ряды таких же каменных фигур, что я уже видела во двор. Я тихонечко перебралась за спину одной из таких статуй, оттуда попытавшись разглядеть, куда делись мои заговорщики.

Ни одного из них найти мне не удалось. Вокруг и вовсе не было видно и единого шевеления. Такой поворот событий меня серьезно озадачил. За столь короткий промежуток времени группа людей в почти полной темноте едва ли успела бы преодолеть зал немалой длины. Значит, они были где-то здесь. Но ни единого шевеления мой чуткий звериный слух так и не уловил. Медленно пробираясь между статуй вглубь зала, я попутно рассматривала каждую из них. Что-то недоброе, даже жуткое мерещилось в этих фигурах, но я терялась в догадках ровно до тех пор, пока в один из проемов не показался круглый бок местной луны. Свет упал на каменные лица, и я наконец-то рассмотрела то, о чем уже давно подвывало чутье. Статуи, все непременно женские, насколько хватало взгляда, имели чудовищные, мученические выражения лиц. С невообразимой реалистичностью какой-то сумасшедший гений изобразил рыдающих, кричащих безмолвным криком и просто замерших в ужасе женщин, с трудом отличимых от живых. Кому могло прийти в голову изобразить такой жуткий набор эмоций и расставить их здесь, на входе в святая святых Богини, у меня не укладывалось в голове.