Жрица Великих Ветров

4.

4.

Все присутствующие переглянулись, не понимая приговор Хранителей. Один из жрецов переступил границу Круга и подошел к девушке. Монах обошел невесту, внимательно ее разглядывая.

- Чей это дар? – Жрец указывал на переливающийся красками пламени кленовый лист в волосах чужестранки.

Гости стали оглядываться по сторонам, в поиске таинственного жениха, сумевшего обойти самого императора и наследного принца в завоевании такого ценного приза. Жрец произнес заклинание. Вельможа, Хранитель ключа оков невесты, неожиданно охнул. Шкатулка, которую он должен был вручить избранному жениху, сама собой открылась, и ключ взлетел вверх. Паря в воздухе, он медленно направился к самой дальней стене Храма. Там стояли второй и третий принцы, предусмотрительно решившие отойти подальше, чтобы не быть затоптанными восхищенной толпой, которая обязательно ринется поздравлять избранного.

Как и все вокруг, братья наблюдали за золотой вещицей, пока ключ не подлетел к ним и не упал в руки генерала. Принцы переглянулись.

- Прости, Лон, позже поговорим. Крепись, брат. – Крикнул Гохуо, оттесняемый толпой.

Но все тут же отступили на несколько шагов, потому что к сыну в лучах восходящего солнца подходил император с супругой.

- Лонгуань, третий принц императорского двора, благословляю тебя на брак. И пусть он дарует процветание империи. Свадьба состоится в день летнего солнцестояния. – Монарх повернулся к жрецам. – Подведите невесту.

Священнослужитель проводил девушку к незадачливому жениху.

Пленница устала до безумия. Второй вызов Хранителя за сутки истощил окончательно все ее силы, и только выработанная годами привычка долгих молитв в храме после серьезных физических нагрузок на полигоне заставляла держаться на ногах. Невеста поклонилась жениху, соблюдая все каноны ритуала, и медленно подняла глаза на избранного в мужья. На нее гневно смотрели карие глаза ее мучителя. Ю Гу Фенг вздохнула и… мило улыбнулась принцу.

Сияющая улыбка невесты ничуть не обманули генерала. В глазах девушки было столько эмоций, как только она их сдерживала, скрывая под маской благосклонности. Лонгуань наклонился к невесте и поцеловал ее, от чего чувства на измученном лице проступили еще ярче, и было видно, как девушка сжала зубы.

Все вышли на улицу, где жениха и невесту встречал воодушевленный народ. Люди стояли вдоль всего спуска к дворцу, крыши с позолоченной черепицей которого сверкали под лучами солнца. Будущим супругам пришлось идти пешком, чтобы никого не обидеть. Усталость пленницы уже не просто чувствовалась, все было очевидно и без слов. Под глазами пролегли глубокие тени, ноги заплетались в длинных шелковых одеждах, тем не менее, чужестранка продолжала мило улыбаться и кивать, приветствующему ее народу.

Стоило молодым переступить порог дворца, ноги невесты отказали, и если бы не генерал, то она рухнула бы на пол. Такой жест вызвал у придворных легкий шепот осуждения, зависти или одобрительные смешки. Император всех пригласил на праздничный завтрак в Павильон «Солнечной гармонии», но императрица, поняв состояние девушки, сообщила мужу, что обойдутся и без нареченной. Служанкам отдали приказ проводить принцессу в ее покои, но чужестранка не могла сделать больше ни шагу.

Лонгуань, проклиная всех подземных богов, а также их сородичей, подхватил на руки бывшую пленницу и направился в ее комнату.

- Я так понимаю, что план мести ты уже начала осуществлять? – Принц хитро посмотрел на невесту. – И не надо играть в молчанку, я слышал, как ты умеешь говорить. Убедительно, с аргументами. Но я не отец. Меня всем этим этикетом не возьмешь.

Ю Гу Фенг была в бешенстве, если бы еще силы для отповеди этого наглого захватчика нашлись, но увы. Ее как неодушевленный предмет занесли в комнату и попытались поставить на ноги, девушка зашаталась. Тогда, подхватив невесту за талию, переставили к стене, по которой принцесса начала медленно сползать вниз. Выругавшись уже вслух, жених перенес бывшую невольницу на личную территорию за ширму и посадил невесту на кровать, нарушив тем самым все мыслимые и не мыслимые правила посещения дома незамужней девушки. Теперь, даже если бы мужчина и хотел, то уже не смог бы отказаться от столь ненавистной свадьбы.

- Да появится здесь уже кто-нибудь! – Лонгуань не сдерживал свой гнев.

В комнату впорхнули испуганные служанки. И застыли в почтительном поклоне.

- Чего замерли? – бушевал генерал. – Не видите, госпоже совсем плохо! Головой за нее ответите!

Испуганные горничные кинулись к принцессе, чтобы помочь ей раздеться, но опять остановились.

- Господин, - неуверенно окликнула генерала одна из служанок.

- Что еще? – жених увидел переливающуюся цепь. – Да чтоб вас всех!

Принц наклонился, чтобы раскрыть замок. Ему пришлось ожидать, пока горничные переодевали невесту в домашнюю одежду, чтобы опять застегнуть цепь. И так три месяца? Да кто это только придумал!

- Это мое! – Принц схватил злополучную шпильку в виде кленового листа, которую пыталась спрятать служанка, и зажал ее в руке. – Чтобы все в полном порядке здесь было!

Лонгуань покинул покои будущей супруги, и обнаружил около дверей стражу. Правильно отец сделал, может быть, нареченная сама после клятвы и не сбежит, а вот украсть могут. Принц вдруг рассмеялся – «знал бы кому, сам подарил! Только ведь вернут, как только с характером ее благодушным познакомятся». С этими мыслями он направился в трапезную. Однако, подойдя к дверям, из-за которых раздавался веселый шум, передумал. Выслушивать льстивые слова челяди о великой чести и удачи генерала или насмешки братьев по поводу того, что главного холостяка императорской семьи наконец-то поймали в сети брака, ему совершенно не хотелось.