Журналистика без цензуры
Пролог
Подъезд был новый — светлый, чистый, пах краской и теплом. Здесь было так спокойно и привычно, что всё происходящее казалось ещё более запретным. Я стояла на коленях перед мужчиной, которого видела впервые, и ловила на себе его тяжёлый взгляд.
Он молчал. Просто достал свой член — толстый, налитый, с гладкой блестящей головкой, немного изогнутый в торону и положил ладонь мне на затылок. Я провела языком вдоль ствола, медленно, чувствуя вкус кожи и пульсирующую жилку.
— Смелей, — сказал он низко.
— Думаешь, я не справлюсь? — я подняла глаза, позволив себе лёгкую улыбку.
— Проверим, — его пальцы сжали волосы.
Я открыла рот шире и впустила его внутрь. Член заполнил рот сразу, упруго, властно. Я двинулась ритмично, сжимая губами, рукой помогая у основания. Слюна быстро потекла по подбородку, и мне это понравилось — липкая влага только подогревала азарт.
— Вот так… — он выдохнул, уткнувшись затылком в стену. — Глубже, давай глубже.
Я застонала, скользнув языком по головке.
— Хочешь, чтобы я захлебнулась?
— Хочу, чтобы ты не останавливалась, — его голос дрогнул, но в пальцах была только твёрдость.
Я послушно склонилась вперёд, пропуская его глубже, сглатывая. Я ритмично двигалась, ускоряясь, чувствуя, как он наливается всё сильнее.
— Ты любишь это? — спросил он, глядя прямо в глаза.
Я оторвалась на секунду, провела языком по его члену и прошептала:
— А ты разве не видишь?
— Вижу, — его дыхание стало прерывистым. — Ещё быстрее.
Я подчинилась. Губы сжимали сильнее, щёки напряглись, язык скользил, звук чавканья разносился в тишине подъезда. Его стоны стали громче, руки сильнее давили на затылок.
— Чёрт… да… продолжай… — он почти рычал.
Я ускорилась ещё, чувствуя, как член дёргается у меня во рту, как его тело напрягается до предела. И в следующее мгновение горячие рывки заполнили рот. Я сглатывала, жадно, не отрываясь, пока он сжимал волосы и тяжело дышал.
Только потом я отпрянула, вытерев губы тыльной стороной ладони. Он застегнул брюки и, не меняя тона, бросил:
— Неплохо. Ещё увидимся.
— Может быть, — ответила я спокойно, вставая на ноги.
Дверь в его квартиру хлопнула, и он ушёл. Я осталась одна в теплом подъезде — с горячими губами, влажным подбородком и дрожью в теле. Я улыбалась. Потому что это не было случайностью. Не ошибкой. Это был шаг туда, куда я сама решила идти.
Я знала: это ещё далеко не конец. Но о причинах расскажу позже.
А пока я лишь зафиксирую для себя: в этот вечер я получила материал по своей журналисткой деятельности, который невозможно придумать.
Отредактировано: 23.09.2025
Добавить в библиотеку 