Журналистка на королевском отборе

Глава 4

Карета с королевскими гербами посреди обычной городской улицы смотрелась странно. Неподалеку уже шумели торговые ряды, а я, с непривычки слишком тщательно разглаживая бежевую юбку легкого платья, наблюдала за тем, как изящные лакеи, совсем не изящно ругаясь сквозь стиснутые зубы, грузят мои вещи в сундук, прикрепленный к козлам. Некоторые коробки я положила на сиденье — милые шляпки не хотелось мять — я слишком много за них заплатила. Да и понадобиться они могли совсем скоро: я подозревала, что в загородной резиденции придется часто гулять.

Около часа я тряслась, за окном прыгал лес, хотелось одновременно спать и бежать куда-нибудь. Увы, лошади с женским седлом для меня не предусмотрели, в мужском ко двору являться не полагалось, а значит, пришлось смиренно терпеть пытку экипажем. В последний раз я, кажется, ездила на таком еще в Черной Роще, мы с матерью и братьями отправлялись в нем в гости к многочисленным соседям. А потом я уехала в город…

От размышлений отвлекли шпили башен с развевающимися на них красными флагами. Летняя резиденция, насколько я помнила из учебников, представляла собой перестроенный военный форт. Уж не помню, кому из предшественников Ее Величества взбрела в голову идея переоборудовать старые башни, построенные во времена войны между людьми и демонами-оборотнями, в место для загородного отдыха: узкие коридоры, обширные подвалы, крутые лестницы и вечные сквозняки, да еще крепостные стены, которые еще вполне способны выдержать осаду.

Однако серый камень — простой, ничем не украшенный, узкие окна-бойницы и общая атмосфера простоты, не соответствующей статусу кронпринца, мне почему-то нравились. Наверное, в глубине души я всегда хотела побывать в таком форте — осколке истории нашей страны, и тут такой шанс!

Карета миновала подвесной мост, копыта лошадей бодро простучали по светлым, явно свежим доскам. Предвкушая отдых от тряски и возможность сменить платье на свежее, я выскочила из экипажа, с трудом дождавшись, когда лакей, как полагается, откроет мне дверцу, и встретилась с колючим взглядом Малкольма.

И что он тут делает?

Я выдавила из себя вежливую улыбку и бегло осмотрелась, благо полы шляпы неплохо прикрывали лицо от палящего солнца.

Помимо моей кареты во дворе, обнесенном стеной в три человеческих роста в высоту, стояли еще два экипажа. Вокруг новоприбывших невест суетились горничные и слуги, так что я даже не могла разглядеть, с кем именно стою на одной поляне. Тем временем королевский сыскарь двинулся прямо ко мне, ступая бесшумно и расслабленно, как настоящий кот. Наверняка ведь умеет принимать хотя бы полуживотную форму. Интересно, а ушки у него такие-же пушистые, как у тети Сары?

Все мое любопытство как ветром сдуло после очередного грозного взгляда. Ну и чего он сердится? Я же вроде бы его больше не била.

— Леди Даркрайс, — Малкольм поклонился и едва ощутимо коснулся губами моей руки, — мне кажется, Его Высочество вчера более чем внятно оговорил условия, на которых вы можете публиковать свои заметки в газетах, — прошипел он, понижая голос так, что даже я едва слышала его.

— Разумеется, я помню обо всех условиях, но я не могла откладывать такие важные сведения в долгий ящик. Тем более, что написала обо всем строго следуя инструкциям, которые мне пришли, — парировала я. Оправдываться перед главой тайной канцелярии противно — такое чувство, будто он подозревает меня чуть ли не в интригах против Королевы, однако спорить с ним не лучшая идея, нам еще вместе работать.

Малкольм предложил мне локоть, явно намереваясь продолжить разговор. Я хотела было отказать, но когда горничная, спешившая ко мне, почтительно замерла и склонила перед моим нежданным спутником голову, я все же решила не слать провожатого ко всем чертям и обхватила его руку. Вместе мы направились ко входу в форт-замок, и я спиной чувствовала прожигающие меня насквозь любопытные взгляды.

— Бумаги в редакцию вашей газеты были доставлены через пятьдесят две минуты после вашего отбытия из дворца. Спустя еще час свежие экземпляры поступили в продажу, — продолжил Малкольм так же тихо, — час потребовался наборщикам, чтобы напечатать первую страницу, но, насколько мне теперь известно, написание короткой новости занимает у опытного журналиста в среднем от двадцати до сорока минут. То есть, вы начали писать еще до того, как получили документы.

Я подавлено скрипнула зубами и с трудом сдержала пляшущие на языке ругательства. Каков наглец! И когда выяснить успел, если еще со вчерашнего вечера здесь за принцем бегает и шпионов своих расставляет по всем углам? Впрочем, ведь не сам он новости подслушивает — по крайней мере, не все. По городу ходили слухи, что люди молодого Вейна способны узнать что угодно, однако я до конца не верила им. Вплоть до это минуты.

Но зачем? Зачем шпионить в собственной столице, за собственными подданными, которые вполне лояльны к королевской семье? не опасается ли принц, что такой сильный контроль может ударить по его репутации? Или есть другие опасения, намного более серьезные?

— Как бы то ни было, мой текст написан в соответствии со всеми требованиями, также будет и впредь, и вы вскоре сможете лично в этом убедиться, — я оскалилась, подозревая, что от любопытства и злости клыки немного заострились, и получила такую же клыкастую улыбку в ответ.

Каштановые волосы Вейна сверкнули и померкли, как только мы ступили в тень высокой башни. Я тут же задрала голову и всмотрелась в маленькую площадку, которая наверняка раньше была чем-то вроде наблюдательного поста. Эх, забраться бы туда, наверняка с нее открывается отличный вид.