Жуть - 2. Сборник рассказов (кровавые легенды)

Волшебство случается

Иногда под Новый год случаются чудеса. Но не всегда они связаны напрямую с людьми. Бывает и так, что совершенно обыденные для нас простые предметы меняются до неузнаваемости, дабы доказать всем свою точку зрения и наказать обидчиков.

Мишка Косолапый — набитая ватой обыкновенная детская игрушка, сшитая на заводе в городке Грязькино. Она не думает, не чувствует и, казалось бы, ей всё равно. Но, к сожалению для героев нашей сегодняшней кровавой сказки, это было не так.

Потрёпанная игрушка в костюме военного с оторванной лапой и дыркой в правом ухе была любимчиком дочки директора фабрики игрушек — Лизы Старовойтовой. Девочка души не чаяла в своём маленьком плюшевом зверьке, хоть и обращалась с ним порой жестоко. То бросит на пол и пнёт, забившись в истерике, то забудет возле одного из станков — так медведь потеряет руку. Любовь зла, но выбора у игрушек нет.

Мишка, находясь на руках у непоседливого ребёнка, облазил вместе с ней все углы фабрики вдоль и поперёк. Каждый день он наблюдал, как люди на складе принимают товары, пересчитывают коробки, затем вскрывают их, вытаскивают игрушки, проверяют целостность упаковки и делают записи.

Затем в соседнем отделе его плюшевых друзей кладут под стальные лезвия на конвейер, который проходит дальше в отдел набивки и зашивки. Игрушечный медведь каждый день смотрел, как режут спины и животы его собратьев, вынимают внутренности и складывают вместо них конфеты.

Всего на фабрике трудились четыре бригады рабочих, плюс кладовщики, курьеры, дневной и ночной сторожа, директор и его секретарша. Сидя на руках у ребёнка, Мишка сумел побывать во всех углах и закоулках этого чудовищного мира новогодних игрушек. Ему было невыносимо больно всё это видеть. Но он терпеливо ждал, что когда-нибудь настанет и его время.

Однажды ночью, как раз в канун Нового года, ему представляется шанс. Сквозь решётчатое окно склада Мишка видит падающую звезду, и злые намерения в его плюшевой голове воплощаются в одно единственное, довольно простое желание.

***

Тридцать первого декабря. Короткий рабочий день завершается. Люди стараются сбежать со своих рабочих мест как можно раньше. Кому-то нужно успеть уехать к родственникам, кому-то, наоборот, встретить гостей и дорезать салаты. Ну а те, кому праздновать было не с кем, решили заработать себе сверхурочные. Кто бы мог подумать, что жажда наживы в очередной раз сыграет с людьми злую шутку.

На фабрике в эту злополучную ночь остаются двое рабочих из бригады набивки — Тимур и Марат, одна «штопарь» — Кристина, охранник, директор и его секретарь. Праздновать сегодня эти люди явно не собирались.

Как театр начинается с вешалки, так и фабрика берёт своё начало на проходной. В невысокой металлической будке постоянно сидит человек, в задачи которого входит, нажимая на кнопку, опускать турникет и иногда не спать на работе.

С первой задачей Витя Каретный справляется на ура, выпуская под вечер людей. На вторую ближе к ночи его, увы, уже не хватает.

Вообще, если говорить про сие персонажа, то в городке его так все и зовут «Раздолбай», а некоторые ещё специально коверкают фамилию, говоря: «Раздолбай Конкретный». На что парень постоянно обижается и говорит, что он не Конкретный, а Каретный.

Двоечник с едва законченными девятью классами. Его отец всю жизнь проработал на этой самой фабрике и уговорил директора взять своего олуха на работу. Так началась его карьера охранника.

Охранник. Тьфу. Витя был уверен, что достоин большего. Но ему никогда не давали шанса по-настоящему проявить себя.

Разряженный шокер постоянно болтался у него на поясе лишь для вида, как и пустой фонарик. Газовый баллончик парню и вовсе не давали после того случая, когда он сел на него в столовой и всем вокруг ещё несколько часов щипало глаза. Всё остальное — согласно инструкции: дурацкого вида тёмно-синяя форма, фуражка и связка ключей.

Только вот Витьке хотелось большего. В прошлом месяце, например, живя с родителями, ему удалось накопить на электросамокат. Ставишь сиденье и катишь себе без пробок по улицам. Он очень гордился этим нужным для себя приобретением, пока не получил нагоняй от матери. Оставшиеся от зарплаты деньги она забрала у него, отложив на еду и квартплату.

Чем больше Витя погружался в размышления о своей скудной жизни, тем грустнее ему становилось. Докурив сигарету, он вернулся в свою каморку, благополучно заснул, а проснувшись обнаружил, что связан по рукам и ногам. Вот так просто пушистые изверги раздобыли ключи.

***

— Нет, милая, я не приеду. Знаю, зайка, но не могу. Представляешь, скольким деткам мне нужно подарить игрушки? Будь умницей и поцелуй от меня маму. Нет, не надо давать ей труб... Нет, Лена, я не приеду. Потому что без меня тут всё встанет. Ты вроде хотела новую сумку и сапоги. Вот. Я приеду, как только смогу. Да, конечно, давай, пока.

Закончив разговор с семьёй, Сергей Старовойтов, директор фабрики, наконец выдыхает. Он с нетерпением ожидает сегодняшнего вечера. Отправив妻子у и дочь на праздники к матери, он остался на работе под предлогом того, что без него здесь всё развалится.

На самом же деле он готовился в эту новогоднюю ночь брать штурмом непреступную доселе крепость под названием Марина Чернова. Его обворожительная двадцатипятилетняя секретарша явно была не против небольшой служебной интрижки, однако ухаживания явно затянулись, и сегодня Сергей собирался взять своё.

Включив на телефоне беззвучный режим, он хорошенько подготовился к свиданию. Надухарился, причесался и, взяв с собой ароматические свечи и бутылку шампанского, направился в кабинет секретарши. В своём Сергей этим заниматься с ней не решился — в конце концов, у него на работе частенько бывают жена и ребёнок.

***

— Так я ему и дала, ага, щас, разбежался. Ему ж лет девяносто не меньше, — болтая своими стройными ножками, сидя в кресле, Марина Чернова, не стесняясь, громко разговаривает с подругой по телефону. — А вот директор фабрики — другое дело. Он, конечно же, далеко не красавец, зато при деньгах. — И что мне его жена сделает? Да она и не узнает, — смеясь, продолжает разговор девушка. — Конечно, если ты, скотина такая, ей не расскажешь. Ну ладно, Анфис, пока, мне нужно готовиться, а то он скоро придёт. Да, дорогая, и тебе хорошего вечера. Пока.