Жуткая Женя

Глава первая. Из жизни чернокнижников

О, безликий товарищ, мне нравится твой стимул ловить, стимул ломать, стимул топить, твой стимул карать... (с) Егор Летов. Боевой стимул

 

 

Глава первая. Из жизни чернокнижников

 

 

Ветер пах дымом. Тучи набухли, готовые опростаться тяжелыми каплями. Брат Габриэл кутался в тёмный плащ, да всё без толку: холод пробирал до костей. Руки и ноги совсем занемели. На зубах скрипел пепел.

 

Варлока приковали цепями к столбу из морёного дуба. После ночи, проведённой на дыбе, чародей побледнел и осунулся, но ехидная скабрезная ухмылка не сходила с его лица.

Он смотрит на нас, как на собачье дерьмо, подумал Габриэл и крепче сжал святое распятие.

 

Экзекуцию назначили на самый тёмный предрассветный час, однако приготовления затянулись. А ведь каждая упущенная секунда – шанс для чернокнижника. Он хитер, опасен, беспощаден и жесток, как его зверь…

Не смотри на него, твердил себе Габриэл. Не смотри. Не смотри!

 

 - Я уже устал ждать, - прохрипел варлок. На разбитых губах запеклась кровь. - А ты? Братья, поди, передумали да бросили тебя здесь одного. Погляди, как мрачен монастырь. Ни одного огня.

 

 - Молчи, - угрюмо буркнул Габриэл и машинально кинул взор на цитадель. А ведь изувер прав. Узкие окна-бойницы чернели на сером теле обители. Цепь факелов над крепостной стеной погасла, и даже башня магистра, где денно и нощно горела тысяча свечей, стояла тёмная, словно логово призраков. Куда все подевались? Неужели и впрямь позабыли о нём? Оставили одного с этим чудовищем?

 

 - Поверил… - варлок затрясся от беззвучного смеха. – Слабоват ты для пса господнего, слабоват… Знаешь, что говорит о тебе магистр?

Габриэл отвернулся, зажмурился и принялся читать молитву.

 - А знает твой духовный наставник о той девице из старого города? – слова чернокнижника теперь звучали в голове. – Следы её ноготков до сих пор алеют на твоей спине.

 - Заткни пасть!

 - Её сладкую щель ты представляешь, лаская себя по ночам?

 - Заткни пасть, или я удавлю тебя прямо здесь и сейчас, гнида! – молитвы утратили силу. Габриэл вскипел от гнева.

Чернокнижник запрокинул голову, насколько позволяли путы, и разразился смехом.

 

Габриэл уже шагнул вперёд. Уже протянул руки к белому горлу хохочущего пленника…

 

 - Он только этого и ждёт, сын мой. – Тяжёлая длань легла на плечо. Магистр ордена господних псов хмуро взглянул на варлока. – Твои штучки не имеют здесь силы, Эрхар.

 - Как и твои, Михаэль, - парировал черный маг. – Сколько раз ты убивал меня? Я уже сбился со счёта.

 

Магистр не ответил. Он вытащил из заплечных ножен тяжелый двуручный клеймор и вогнал в стылую землю. Руки в мягких замшевых перчатках легли на крестообразную рукоять. Михаэль молчал. Затих и варлок. Только ветер выл над пустошью, как раненый зверь.

 

Скорей бы всё это кончилось, взмолился Габриэл. Братство охотилось за чернокнижником Эрхаром семь долгих лет. И семь лет варлок ускользал, как вода сквозь пальцы. Они ловили его, топили, душили, жгли на кострах, однако Эрхар возрождался вновь и вновь, как феникс из пепла. Но теперь… Теперь ему не уйти.

 

Наконец, Габриэл увидел ручеёк огненных сполохов. Братья шли от обители к пустоши, и каждый нёс в руке факел. Сколько их! Сотни огней тянулись вереницей по тёмной тропе. Шествие сопровождал лязг цепей, грохот и утробное рычание. Только сейчас на осунувшемся лице чернокнижника отразилось удивление.

 - Вы взяли Поедуна, - изрёк он, и это был не вопрос.

 

Магистр хмыкнул.

 

Братья достигли места казни. Глубокие капюшоны скрывали их лица. Плащи хлопали на промозглом ветру, словно крылья. Семеро послушников везли на телеге огромную клетку, в которой бесновалось создание, наречённое Поедуном.

 

Габриэл взглянул на чудище и тут же отвернулся. Он видел эту тварь не впервые, но всякий раз содрогался от ужаса и омерзения.

 

Поедун. Демон, вырванный варлоком из тьмы миров. Ненасытный пожиратель плоти. Огромный и несуразный, как древние пещерные гиены, Поедун, шипя, метался по клетке, цепляясь за прутья. Чёрная шерсть монстра вздыбилась, из открытой пасти капала желтоватая слюна. Загривок покрывали шипы, не менее острые, чем иглоподобные зубы демона. Чудовище топорщило кожистые перепончатые крылья и исступлённо мотало безглазой мордой, не в силах высвободиться.



Леока Хабарова

Отредактировано: 20.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться