Жуткий подарок, или Последнее дело Можжевелова

Глава 3

- Господин Можжевелов, как ваше расследование? Я надеюсь, оно уже хоть сколько-нибудь продвинулось? – поинтересовалась графиня Собольская за завтраком.

- Maman, мне кажется, вы слишком торопите события. Так скоро виновного не найти, – вмешался граф.

- Отчего же, Анатолий Петрович. У меня уже есть подозреваемый. Разрешите воспользоваться вашим кабинетом для допроса? – проговорил Михаил и испытующе посмотрел в лицо графа. Тот заметно смутился, но всё-таки ответил спокойным тоном:

- Пожалуйста, если это необходимо. Кого же вы подозреваете?

За столом воцарилась тишина, все будто замерли и отложили вилки.

- Горничную Авдотью, – сообщил Михаил, продолжая наблюдать за графом.

- Хорошо, прикажу, чтоб её отыскали и привели в кабинет, – он подозвал лакея и передал приказ.

Все словно отмерли и продолжили завтрак. Но Михаил явно был раздосадован. Граф, казалось, выдохнул, когда прозвучало имя Авдотьи. А ведь после вечернего разговора с сестрой они оба решили, что у графа к этой горничной особый интерес.

- Так, может, нам уже следует собираться домой? – поинтересовалась Анастасия Игнатьевна.

- Увы, это всего лишь предположение. Да и во всяком случае, мы должны дождаться приезда исправника. Не исключено, что он захочет повторить опрос.

- Пожалуйста, давайте оставим эти ужасные темы, – примирительно предложила Анна Романовна, супруга Анатолия Петровича.

- Действительно, не лучшая тема для завтрака, – кивнула графиня.

- Елизавета Федоровна, позвольте выразить своё восхищение, у вас готовят исключительный ростбиф! – улыбнулась Нина хозяйке дома.

- Благодарю, Нина Леонидовна.

- Oui, madame. Ростбиф действительно исключительный. Прямо как в Paris. – неожиданно подала голос гувернантка, мадемуазель Берато, – Месье Измайлов, обязательно попробуйте, – обратилась она уже к соседу по столу.

- Да, да… очень вкусно, - несколько не ожидал такого внимания Измайлов, – Желаете ещё оранжада, мадемуазель?

- Oui, merci, – улыбнулась гувернантка, и Измайлов взял хрустальный графин и наполнил её стакан.

Ольга, сидевшая на другом конце стола, бросила на них недовольный взгляд, но затем сосредоточилась на своей тарелке. Вернулся посланный за Авдотьей лакей.

- Ваше сиятельство, Авдотьи нигде нет.

- Как нет?! – искренне изумился граф.

- Обыщите дом, она не могла далеко сбежать, – приказал Михаил.

После этого беседа уже никак не могла вернуться в мирное русло, и, поспешно закончив трапезу, все направились к выходу из столовой. Измайлов поравнялся с Ольгой и тихо проговорил:

- Ольга Алексеевна, не желаете совершить небольшой променад? Снегопад уже закончился. Мы бы могли обсудить труд господина Гальтона.

- Боюсь, Николай Юрьевич, вы будете слишком заняты расследованием, – отрезала Ольга и решительно направилась к выходу из столовой.

***

Из-за исчезновения Авдотьи допрос пришлось отложить. Оля вернулась в отведенную ей комнату и снова погрузилась в чтение книги об отпечатках пальцев, но слабый стук в дверь отвлек её от страниц. На пороге появилась Нина.

- Ты все читаешь? - улыбнулась она.

Оля кивнула и пригласительным жестом указала на соседнее кресло.

- А я к тебе в качестве почтальона. Господин Измайлов просил передать это своей невесте. - Нина протянула Оле сложенную вчетверо записку.

- Спасибо.

Оле пришлось взять письмо, но едва она посмотрела на строки, как тут же с негодованием его откинула.

- Нет, это уже совершенно ни на что не похоже! - возмутилась она.

- Оленька, что с тобой?! – Нина не могла скрыть недоумения.

- Да ты прочти! Прочти, прочти, не стесняйся!

Нина, смущаясь, взяла листок и пробежала глазами строки:

«Дусенька моя, с прискорбием осознаю, что я имел несчастье чем-то вызвать Ваше неудовольствие. Позвольте же мне исправить сию оплошность, в чем бы она не состояла, и объясниться с Вами. Посему повторяю свое приглашение совершить променад. С надеждой, что ещё могу называться Вашим женихом, Изм-ов.»

- Так что тебе не понравилось? Милая записка, – недоумённо пожала плечами Нина.

- Милая?! Дусенька! Он что, в невестах запутался?! Сколько их у него?!

- Да что с того… Дмитрий тоже так меня в письмах называл, когда мы только поженились… - Нина осеклась. Всё-таки вспоминать про первого мужа в присутствии сестры будущего было как-то не очень этично. Но Оля смотрела на неё во все глаза совершенно по другой причине.

- То есть Дмитрий Петрович звал тебя Евдокией?!

- Какая Евдокия, ты о чём?!... Боже, ты подумала, что это имя?! Это же обычное ласковое обращение, все так говорят: душа моя, дусенька! Оля, неужели ты никогда не слышала?!

- Нет… Господи, Авдотья! Я из-за этой «дусеньки» таких вещей про неё Мишелю наговорила! А вдруг она и не при чём.

- Ну, если не при чём, думаю, они поймут. Её как раз отыскали, и все пошли в кабинет графа.

- Можно попробовать проверить… - протянула Оля, – надеюсь, ручку ещё не отмыли…

- Ты о чём?

Но та уже не слушала подругу, бросилась к туалетному столику, схватила баночку румян и поспешила из комнаты.

- Прости, мне очень нужно там быть!

***

Авдотью нашли на чердаке. Зачем пряталась, она внятно сказать так и не смогла. Только рыдала не переставая.

- Да страшно, барин, страшно мне было! Я ж эту коробку, будь она неладна, принесла! – всхлипывала горничная, сидя на стуле посреди комнаты и опасливо косясь на диван, где давеча лежало тело Егора. Кровавое пятно на паркете так и оставалось, а труп для большей сохранности перенесли в холодный сарай.

- Только страшно? Или ещё почему-то пряталась? – строго спросил Михаил, расхаживая перед ней. Измайлов писал за столом протокол, а граф, на правах хозяина, тоже решил поприсутствовать, но не вмешивался и сидел в кресле ближе к дверям.

- О-одна хотела побыть. В комнате нас трое, – тихо прибавила Авдотья.

- Одна? Зачем.

- Да любила я Егора! Любила! – выпалила она и снова зарыдала. Михаил быстро метнул взгляд на графа, но тот оставался невозмутим. Нет, кажется, Оля ошиблась. Или он гениальный актёр.