Жженые записки

3. Лезвие

Выход есть всегда.

Даже, если ты сбежал –

это уже значит, что ты нашел выход…

Лезвие

Эмили шла грязной улицей, сама не зная куда, сама не зная зачем….

Босые ноги мерзли, с каждым новым шагом по холодному асфальту, ее сердце билось чаще. Разорванное платье, растрепанное ветром, взлохмаченные волосы, сломанные ногти на руках…

Растекавшаяся слезами тушь, черными полосами оставаясь на щеках, делала из прекрасного лица девушки, маску, похожую на грим мима.

Зачем она вышла из дома? Зачем она искала Роджера?! Зачем он был ей?!

Шаг за шагом, отдаляясь от дома, ее чуткое сердце предчувствовало беду…. Но, не ведясь на голос шестого чувства, она искала.

Не в первый раз ОН вот так срывался среди ночи, и уходил. Прочь. Не оглядываясь. Кляня все в своей жизни.

Темные улицы и грязные переулки никогда не были безопасны, и в одном из таких, Эмили наткнулась на троих…

Грязные, смердящие потом уличные бродяги не церемонились. Самый громадный из них схватил девушку за руку, и дернул платье с плеча, под громогласные выкрики дружков.

Стоявший чуть дальше, в какой-то серо-голубой блузке мерзавец то и дело выкриками, схожими с обезьяньими, поддергивал и подначивал товарища, переминаясь с ноги на ногу, ожидая своей очереди прикоснуться к прекрасному телу жертвы.

Самый мелкий, уже расстегивал пряжку на поясе, готовясь принять «дар» от громилы.

Но тот не суетился. Будто профессионал, медленными и четко размеренными движениями он делал все, чтобы Эмили потеряла какой либо ориентир в пространстве.

Она пыталась сопротивляться, но слабое, хрупкое девичье тело в конце концов поддалось, и падая, она оперлась о стену.

Дальше – все как в тумане…. Ее одернули, одним толчком повалив на грязный асфальт, и сделав еще более беззащитной…. Кто-то ударил ее ногой в живот, и ее крошечное тело скрутило от боли…. Прижав колени к груди, она молила о пощаде….

Каждая следующая секунда, отмеренная наручными часами будто гром чеканила : «Неизбежность…».

Ее подняли на ноги, но не на долго, лишь на тот миг, когда рука одного из ублюдков, сорвала с несчастной белье.

Удар в лицо. Она снова на асфальте, и чувствует, как руки одного из троих, как ей показалось – самого крупного, рвут на ее спине платье. Еще один рывок, и она почти голая среди этой промозглой, грязной свалки, рядом с тремя мусорными баками. И ее насилуют.

В какой-то миг Эмили показалось, что это все сон. Она видела все происходящее со стороны, наблюдала, как какую-то другую девчонку держат за руки, пока один из мерзавцев хрипя, словно дикий зверь управляется с беззащитной, будто с резиновой куклой: бросает на холодный асфальт обнаженное тело, довольно застегивает штаны…. И в тот же миг, за жертву берется второй, тот, который держал руки.

Он не столь поспешен, как первый. Медленно, словно наслаждаясь триумфом, он продолжает начатое своим дружком дело….

Спустя пару минут, а может час, Эмили приходит в сознание, и обжигающим бичом в ее мозгу проявляется понимание, что это был не сон. Все это действительно произошло. Именно с ней… Именно здесь…

С трудом поднявшись на ноги, стряхнув вдавившиеся в тело камешки, она в паре метров от себя находит белье… Сломанные каблуки на туфлях…. Разорванное в тряпки платье… И дорога, уходящая в неизвестность….

Зачем она вышла из дома? Зачем?

Униженная, разбитая, смятая и обесчещенная она шла, уже не зная зачем.

Куда?

Прямо…. Просто прямо….

Впереди возвышалось величественное здание Сирс Тауэр, столько раз выручавшее несчастную Эмили в самые тяжелые моменты ее жизни… Она просто садилась напротив него, и, глядя на самую вершину, туда, где ни разу не была, и думала о красоте, которую можно оттуда увидеть. Странно, но это всегда отгоняло плохие мысли, болезненные воспоминания, и ту самую тупую боль, которая появляется от очередного ножа в спине. Сирс был столь велик, столь прекрасен и самодостаточен, столь непоколебим и, на первый взгляд, едва ли не вечен.

Стирая все, он замещал собою пробелы в мыслях и делал мир если не ярче, то, как минимум – чуточку более надежным.

Но не сейчас.

Эмили шла, и впервые в жизни ненавидела этот небоскреб. Оно была готова винить даже его во всем, что произошло с момента, как село солнце. От ухода Роджера из дома, до изнасилования в переулке, и ноющей боли в боку, источником которой была пара сломанных ребер.

- Боже, как я устала…. – промолвив это, и взглянув на небо, Эмили свернула в первый попавшийся проем между домами. Ей было уже все равно, что будет дальше…. Патрульная машина полиции или еще кто-то, кто пожелает позабавиться с ее некогда чистым и прекрасным телом….

Поняв, что больше не может идти, она привалилась голой спиной к кирпичной стене, в шаге от фонаря, освещавшем дверь.

Медленно съехав вниз, она не ощутила боли от камня, царапавшего кожу на спине, и почти перестала чувствовать холод, пробиравшийся через босые ноги.

Опустив руки на бетон, она ощутила под ладонью какой-то гладкий предмет.

Даже не глядя, аккуратно, кончиками пальцев она подняла старое, ржавое бритвенное лезвие.

Несмотря ни на что, кусочек метла был остр, наверное, не менее чем в те дни, когда пылился в каком-то магазине, в бумажном конвертике, ожидая, когда найдется для него хозяин.

Эмили смотрела на прямоугольную пластину стеклянными глазами, не думая, не сожалея, не надеясь…

Боли она не почувствовала…. Лишь ощущение тепла, из-за стекавшей по рукам крови на миг вернуло Эмили в сознание, и, в последний раз проклиная судьбу, она взглянула на небо, звезды на котором сверкали как никогда ранее…