Зима, изменившая нас

Глава 4

АЛ

Месяц в лесу. Вдали от дел, переговоров и торжественных приемов. Вдали от отца, матери и брата. Любой взрослый человек тайно об этом мечтал. Отделаться разом от нескончаемого потока дел, задач, семейных ссор и уйти. В лес, в горы, к морю — по сути неважно, куда. Лишь бы найти тишину, ту самую, от которой легче дышать, легче жить. Мечта хоть и красивая, даже понятная. Но теперь, когда столько всего от меня зависело, едва ли бы я сам решился ее воплотить. Просто не мог себе этого позволить. Слишком многое зависело от моих действий: жизни подданных, отношения между странами, дворцовые настроения. Иногда даже день промедления грозил обернуться катастрофой. Теперь же меня принудительно запихнули в такую глушь, что и не выбраться.

Жизнь в деревянной лачуге на окраине мира потихоньку стала привычной и даже неожиданно приятной. Мая каждый день рано утром уходила к животным, которых содержала во втором помещении, и возвращалась от них лишь к ужину, всегда уставшая и взъерошенная. Кроме лошади, у хозяйки леса были куры и даже коза. Ее подарили гномы, предполагая, что девушка зажарит бедное животное, которое почти перестало давать молоко. Но Мая оставила Ромашку. А та в благодарность за избавление от изнурительных гномьих походов исправно давала травнице молоко.

Моя судьба в этом доме была на удивление схожа. Чтобы отплатить за еду и спасенную жизнь, я помогал по дому всем, чем мог. Поправлял кривые дверцы шкафчиков, забивал гвозди, чтоб не торчали из пола. Мая строго следила за тем, чтобы мой организм не перенапрягся, считая, что так кулон посветлеет быстрее. Но через пару дней после моего пребывания немного ослабила контроль и все-таки доверила мне готовку. Во-первых, потому что у меня это получалось значительно лучше. А во-вторых, потому что после длительной дискуссии они с вороном пришли к выводу, что травить мне их все равно нечем и незачем. Кулинарных шедевров, пока не выходило. Но у нас каждый день было свежее козье молоко, а иногда и яйца. Запасы травницы были полны сушеных ягод, грибов и разнообразных круп, которых я раньше и не встречал нигде. Так что готовить из них было, к моему удивлению, даже интересно.

Постепенно, из разговоров, я многое выведал. Меня каким-то образом занесло за Молийную гряду. Далеко за границу наших земель. Радовать это не могло. В Сумеречном королевстве связь человечки и дракона может быть очень опасна. Наша история насчитывала более тысячи кровавых сражений, отголоски которых еще не скоро забудутся. Если о произошедшем кто-нибудь узнает, Маю скорее всего сочтут изменницей. То, что мне попалась именно она — было чудом. Не только потому, что ведьма смогла найти в своей “не трожь драконьими клешнями” книге спасительное заклинание. Любой бы другой на месте олененка и пытаться бы не стал, добил бы невесть откуда взявшегося дракона, и дело с концом.

Пусть травница ворчала и каждый день напоминала, как она ждет часа, когда я покину ее территорию. Но все же она мне помогла и заботилась по сей день о здоровье, которое я так бездарно пытался растратить. Самое удивительное — Мая не ждала награды, лишь хотела, чтоб этот эпизод ее жизни закончился и никогда впредь не напоминал о себе. Спасла бы она меня, если бы узнала о моей крови? Испугалась бы и прошла мимо? Или все-таки убила бы? Вопрос, на который теперь не найти ответа. Травница особо не спрашивала о моей прежней жизни, да и о себе рассказывала с большой неохотой.

— Меньше знаешь – крепче спишь, — отмахивалась она мудростью своего народа. Приходилось догадываться обо всем из обрывков скупых фраз, брошенных даже не мне, в основном Крушу.

То, что Мая живет тут не так давно, да и вообще плохо разбирается с хозяйством, стало очевидно почти сразу. Девушка образована и хорошо воспитана, но при этом практически все дела в доме ей давались с трудом. Мая не жаловалась, раз за разом беря на себя самую сложную и редко приятную работу. Но иногда я замечал, как она стесняется своего объемного шерстяного наряда или смущается сена в волосах, оставшегося после тяжелой уборки. Для деревенской жительницы такие мелочи были бы привычными. Скорее всего, предки травницы из обедневшего ныне знатного рода, потому ей и пришлось перебраться в эту глушь. Лошадь, которую так ласково звали Карамелькой, была ниточкой, связывающей девушку с прошлой жизнью. А лесное хозяйство – наследством от покойной бабки вместе с вороном. Кто он для девушки – учитель или питомец, я так и не понял.

Круш постепенно смирился с моим пребыванием на его территории и теперь вредничал все реже и больше для порядка. Мая, к слову, тоже улыбалась с каждым днем все чаще. Она уже не стремилась ускользнуть из комнаты при всяком удобном случае. Иногда даже сама начинала ни к чему не обязывающую беседу. Вечерами мы могли говорить о необычных животных, которых встречали, или сравнивать легенды, дошедшие до наших народов совсем по-разному. Хотелось отблагодарить гостеприимную хозяйку за ее заботу, и я делал для этого все, что мог придумать. Табуретки в доме больше не шатались, двери не скрипели, а еда всегда дожидалась травницу горячей. Мая искренне радовалась, когда мне удавалось приготовить что-нибудь новенькое. При виде милых ямочек на щеках моя душа теплела и мрачнела одновременно. Молодая девушка с добрым сердцем и сильным характером заслуживала совсем другой жизни. Я мог ей это дать. Иногда даже хотелось вместе дождаться весны и позвать ее с собой в пешую прогулку до столицы империи. Там бы она могла устроиться с комфортом, быть может, даже обзавелась семьей.

— Я тут тебе кое-что принесла, — как-то утром начала травница и протянула мне пушистый сверток. — Закончила вчера ночью. Тебе наверняка хочется хоть на чуть-чуть выйти наружу. Свитер очень толстый, и сегодня погода не такая морозная, так что ты сможешь попробовать. Подходящие валенки я вроде тоже нашла. Правда, придется немного поджать, — мило заламывая пальцы, объясняла свою идею олененок. Так происходило каждый раз, как хозяйка леса пыталась проявить ко мне неожиданные доброту и заботу.