Зима с ароматом Китая

14. Тапки есть?

Яна

Топаем ко мне домой с пакетами наперевес. Снег хрустит под ногами, а я все пытаюсь вспомнить и понять, почему согласилась. Пускать на свою территорию не хотелось, однако его слова вселяли некоторую уверенность, что насильно меня никто невинности лишать не будет. Оставалось надеяться на его джентльменские замашки.

Дома, конечно же, никого не было. Живу я с недавних пор одна, поэтому нас мог встретить, разве что, домовой. О чем мне все же пришлось сказать Адаму, когда он порывался купить цветы и фрукты для родителей. Кинула ключи в коробку у зеркала, стянула шапку.

– Заходи, не будь как дома, – сказала по привычке.

– Есть тапки?

– Есть. Но только одни. Мои, – с благоговением вытащила из шкафчика теплые тапочки с Рудольфом, подаренные одногруппницей на Новый год в ходе Тайного Санты.

– В следующий раз притащу свои. Освободи для них место.

– Так убежден, что следующий раз будет?

– Да, – непробиваемая самоуверенность.

Хмыкнула и потопала в сторону кухни. Не терпелось слопать мандаринку.

– Будешь? – крикнула, снимая кожуру. Запах мандаринов тут же окутал туманом.

– Что? – спросил, подходя ко мне, озираясь по сторонам. – А, да, буду, – ответил, поняв, в чем суть вопроса.

Квартирка у меня маленькая и чистая, но разглядывать в ней особо нечего. Комната с раскладным диваном и плазмой напротив. С одного бока – стол и шкаф-купе, с другого – книжный стеллаж, окно и арочный проход на кухню. Если убрать новогодний декор, то в квартире станет совсем пусто. Но, признаться, с ним жилище утопало в сказке: высокая пушистая ель, кропотливо вырезанные снежинки, яркие гирлянды, мишура, статуэтки – все это дарило уют и веселье.

– Долго украшала? – видимо, оценив по достоинству мои труды, поинтересовался Адам, жуя мандарин.

– Целые выходные, – с гордостью ответила.

– Круто. Красиво.

– А ты?

– ?

– Украсил дом?

– Нет, я не украшаю.

– Совсем?! – меня прострелило недоумение.

– Да, слишком муторно.

– Даже елки нет? – неверяще.

– Даже елки нет.

– Зря! – шлепнула чайник на плиту.

– Чего злишься?

– Как можно встречать новый год без елки? – обернулась и спросила, надув губы.

– От того, что елки нет, новый год не передумает наступать, – ответил, как ребенку, приблизившись и убрав прядь волос с моего лица. – Но, если для тебя это важно, в следующем году накупим всякого новогоднего хлама и украсим.

– «Хлама»! – фыркнула, отвернулась и зажгла огонь. – А здесь, – тихо и с надеждой, – разве нет елки?

– У бабушки и дедушки? – меня обняли со спины.

– Да. У них есть? – надежда умирает последней.

– Нет, – но чаще всего все-таки умирает. – Они тоже не любят всей этой суеты.

– Кошмар, – шепотом. – На вас надо в суд подать. Это ж особо тяжкое преступление!

– Будешь меня навещать?

– Нет, – меня развернули и наградили недоуменным взглядом. – Если только признаешь свою вину.

– Придется признать, – притянули ближе и снова обняли. – Как я без тебя.

– Как и до меня, – сказала очевидное.

– Я уже не помню, как было до.

– Вспомнишь.

– Успокойся, хочешь, обмотай меня гирляндой для поднятия настроения.

– А блестками посыпать можно? – медленно остывая, подняла взгляд.

– Можно, если потом составишь компанию в душе.

– Ну тебя, – отстранилась и полезла за кружками. – Доставай сладости.

Шоколадом мы не ограничились. Было куплено: 2 коробки конфет, полкилограмма мармеладок, упаковка карамельных тростей и 4 киндера. Эх, нелегка моя сладкоежкина доля. Однако не глядите на меня с упреком, я схватила только киндеры, остальное, словно экскаватором, загребал в корзинку Адам. Я ни при чем, правда. Разве что просто пожирала глазами сладости на полках. А он даже не поинтересовался – вдруг я на строгой диете? Я ведь так-то на диете. Была. Пару часов в начале предыдущей недели.

– Чего ты там стоишь, иди сюда, – подозвал Адам, усевшись, когда все сласти были выложены на стол.

Создавалось впечатление, будто в гости пришла я. Так неуютно себя чувствовала. Включила тихо радио на старом магнитофоне, чтобы избавиться от тишины. Если это и помогло, то только чуть-чуть.

Почапала к столу. На подходе меня подловили и усадили на себя. Стиснули в объятьях.

– Хочу еще мандарин, – попыталась выбраться, но держали крепко.

– Если хочешь, – приятным голосом где-то в районе левого уха, – просто возьми, – указали пальцем на стоящую в метре столешницу.

– Чайник вскипел! – спрыгнула, воспользовавшись моментом. – Тебе разбавлять?