Зима с ароматом Китая

15. Третье задание

Яна

Никогда не играйте на желания с Адамом. Это изначально путь проигравшего. Если он чего-то хочет, он непременно этого добьется. Причем и на спор умело подобьет, и заставит вас проиграть именно столько раз, сколько ему нужно. Никогда не играйте на желания с Адамом! Запомнили? Никогда!

Меня вот предупредить было некому, поэтому я профессионально продула еще трижды – на этот раз с неприятными последствиями. Впрочем, ладно, признаюсь, последствия были не такими уж неприятными, я одновременно ждала и побаивалась совершенно других желаний. Даже как-то странно было, что он не воспользовался положением. Мог же. Но не стал. Хорошего из себя строит?..

– Накорми меня тремя конфетами, не используя рук, – первое задание.

Конфетки у нас были не больше двух сантиметров, так что намек на три полпоцелуя я уловила. Но и лежащую на столе вилку я тоже приметила. Так что, нацепив на нее сразу все конфеты и свесив ее кончик со стола, я демонстративно убрала руки за спину, схватила вилку зубами и поднесла к его рту.

– Нечестно! – периодически возмущался Адам.

– Щешно-щешно! – выговаривала кое-как, крутя вилкой по кругу. – Шкажи а-а-а!

Вы бы видели его лицо! Хоть фотографируй и ставь вместо обоев.

– Мы играем еще раз, – с трудом прожевав, постановил Адам.

– Без проблем! – согласилась милая маленькая дурочка.

Второе задание было коротким: «Поцелуй меня». Как же хорошо, что оно было коротким. Таким для него стал и поцелуй: мимолетное касание ждущих явно большего губ. Он начинал злиться. Я же наоборот вошла во вкус. Зря. Все же помнят? Никогда не играйте на же…

– Я выбираю фильм, мы смотрим его вместе от начала и до конца без перемотки и не увеличивая скорость рядом на той кровати. Сейчас.

…лания с Адамом! Слышите? Ни-ког-да!

Я бы подавилась чаем, если бы несколько минут назад Адам не проглотил бы его остатки из моей кружки. В итоге давится было нечем, поэтому пришлось выключать радио, свет на кухне и топать в сторону дивана-кровати. Идей как избежать внезапно удлинившегося совместного вечера не было. Да и скажу по секрету, где-то в самом далеком уголке моего сердца мне не очень-то и хотелось его избегать.

– Только не ужасы. Только не ужасы, – шептала, переживая похлеще Гарри Поттера. На меня заинтересовано посмотрели, подсели ближе, захватывая внимание, и капсом в поисковой строке на телефоне вбили «УЖАСЫ НОВИНКИ».

Кто тянул меня за язык?! Как он вообще услышал? Может быть, он ромкомчик какой-нибудь хотел глянуть, а не вот эти 18+ из-за эпизодов с чрезвычайным насилием. Одного такого огромного эпизода, длящегося, по описанию, 111 минут. Скажем так, я начала дергаться уже на рекламе.

Широкая плазма, доставшаяся от хозяев квартиры, обеспечивала отличный домашний кинотеатр. Впервые за все время я об этом пожалела. Забившись в угол, залезла под плед, пытаясь скрыться от резких звуков. На экран я давно смотрела лишь раз в минуту. То, что вплотную ко мне сидел Адам, совершенно не спасало. А этот инквизитор только посмеивался и комментировал происходящее на экране.

– Хватит! – крикнула, резко снимая плед, где-то на двадцатой минуте. Поползла за пультом. Поставила кино на паузу. – Уходи, – не глядя.

– Не уйду.

– Уходи! – впившись в Адама глазами, показала пультом на дверь.

Он молниеносно приблизился и схватил мое лицо руками.

– Я. Никуда. Не уйду, – четко, не позволяя отвернуться.

– Я ненавижу ужасы! Мне страшно! Зачем их вообще снимают?! – почти кричала, пытаясь оттолкнуть его руками.

– Я рядом, – уверенным голосом, стучась прямо в сердце.

– Мне от этого не легче! – дверь у меня мощная.

– Яна. Стой, послушай! – прикрикнул, когда я задергалась сильнее. – Прости. Мы не будем смотреть этот фильм. Больше никогда не будем смотреть ужасы. Обещаю. Никакой жестокости. Только розовые свинки и единороги, – чмокнул внезапно в губы. Я застыла на мгновение. Затем губы невольно дрогнули в подобие улыбки.

– Шутишь? – обессиленные руки опустились.

– Не шучу, – расцепил хватку, передвигая руки на плечи. – Теперь фильмы выбираешь ты.

– Даже мультики про Барби будешь смотреть?

– Даже муль… нет, пожалуй, это все-таки без меня.

– А сам говорил: «розовые свинки», «единороги»! – актерски возмутилась.

– Сейчас готов смотреть что угодно.

– Хорошо. Значит, мультик про Барби. Или лучше про пони? Таких разноцветных, кашляющих радугой. Молчишь? Чего молчишь? Я тебе, между прочим, даже выбор предоставляю!

– Включай тот, что дольше.

– Готов терпеть этот ужас бесконечно?

– Готов бесконечно смотреть на тебя.