Зима с сюрпризом,или Ищите рукопись

Глава вторая

Смелое и дружное семейство Кондаковых-Беляевых, отправившись в путешествие, даже предположить не могло, что снежная погода удержит непредсказуемых автомобилистов дома, а не выгонит их на улицу, как это бывало не раз. Варшавское шоссе в это воскресное утро было свободным, и они, спустя два часа, уже сворачивали по указателю в «Мелихово».

Оставив машину на парковке, семья двинулась к кассам. Но дети, насидевшиеся в автомобильных креслах, развеселились и стали кидаться снежками, так как снега здесь было ещё больше, чем в Москве, и он лежал величественно и бескрайне.

Агния засмотрелась на деревья. Они были огромные и кряжистые, с одной стороны похожие на стариков с глубокими морщинами, а с другой — на крепких и плотных богатырей из русских народных сказок.

— Димка, красота-то какая! — воскликнула Гуня. — Доставай фотоаппарат! Здесь работы непочатый край. Надо будет написать заметку. Главреду должно понравиться.

Дима тоже стоял слегка оглушённый резким контрастом с Москвой. Кроме них тут не было никого. Только вороны лениво перелетали с дерева на дерево и каркали наверно от холода.

Вдруг эту непорочную тишину нарушил звук мотора. И к стоянке, на которой уже находилось около десятка машин, подъехал «Форд Куга». Через минуту с водительского сиденья не спеша вылез субтильный молодой человек, а с пассажирского — томная накрашенная девица в короткой шубке из чернобурки. Она окинула презрительным взглядом Агнию и засеменила за своим спутником, который уже скрылся в помещении.

Непроизвольно Гуня тоже скривилась в ответ, будто съела что-то невкусное. Да, ей на сегодняшний день было сорок пять лет, но это совсем не означало, что она сбитый лётчик, и на неё уже не засматриваются мужчины. Конечно, семья и дети отнимали много времени, и пора было обновить маникюр и сходить к парикмахеру, но кожа и цвет лица у неё оставались всё такими же здоровыми, как и десять лет назад, поэтому пластики и корректирующих уколов не требовали.

Она передёрнула плечами и, окликнув детей и мужа, направилась к крыльцу, над которым было крупно написано «Кассы».

Как только они зашли внутрь просторного помещения, дети тут же побежали в стеклянный павильон, где шла бойкая торговля сувенирами и книгами Антона Павловича.

Дима купил в кассе билеты и присоединился к семье как раз в то время, когда двойняшки выбрали фигурки двух такс — Хины и Брома, живших когда-то в имении Чеховых.

— Хорошо, что они ненастоящие как наш Шурик, иначе бы я повесился, — вздохнув, сказал он.

— Пап, ну ты даёшь, — рассмеявшись, произнесла Агния. — Просто Шурик уже достаточно взрослый пёс и не выдерживает, когда его пытаются катать в коляске или пеленать как куклу. Спасибо родителям, что они пошли нам навстречу и не отказали в просьбе, забрать нашего тойчика себе.

Тут Гуня заметила витрину с настенными тарелками и замолчала, внимательно разглядывая рисунки на них.

— Так, мы возьмём четыре штуки: одну — нам, вторую — Лариске с Андреем, третью — родителям, а четвёртую — твоей маме. Ты согласен, дорогой?

— Я всегда «за», — ответил Дима и отошёл к витрине с курительными трубками и зажигалками.

— Пап, а мне что выбрать: книжку про «Каштанку», блокнот с фотографиями Чехова или линейку-рулетку с автографом писателя? — спросил Игорёк, задумчиво потирая лоб.

— Старик, не думай и бери всё! — решительно сказал Дмитрий и достал бумажник.

Знакомство с усадьбой Чехова задалось с самого начала, поэтому всё семейство было в приподнятом настроении и фотографии, сделанные возле центральной скульптуры писателя, проживавшего в Мелихово в самый плодотворный период своей жизни, в полной мере отражали это веселье.

Неожиданно до них донеслись звуки знакомой песенки про ёлочку. Двойняшки закрутили головами, на которых продолжали красоваться короны. А Игорёк, заметив наряженную ёлку, закричал:

— Пойдёмте быстрей туда!

Дети первыми устремились к детской площадке, устроенной прямо на территории музея-усадьбы. И родители, подчинившись их порыву, быстро схватили пакет с сувенирами и поспешили вслед за ними.

Когда они подошли к убранной от снега и по-новогоднему украшенной площадке, Игорёк, Лёка и Лара уже с удовольствием водили хоровод вокруг ёлки вместе с другими ребятишками. Руководил этим «парадом» высокий Дед Мороз в красивом красно-белом наряде. Несмотря на то, что красочная шуба была надета на его собственную верхнюю одежду, он всё равно выглядел худым.

Вдруг Дед Мороз предложил детям позвать Снегурочку, и детишки хором закричали:

— Сне — гу — роч — ка!

Лёка и Лара запрыгали на месте, от радости хлопая в ладоши. А Игорёк приставил руки ко рту и, как в рупор, громче всех стал звать дедушкину внучку.

Когда лесная фея появилась на поляне под чарующие звуки музыки Чайковского «Времена года. Декабрь», дети застыли в изумлении, так это действительно было красиво и сказочно.

На Снегурочке была голубая приталенная шубка, которая сверкала стразами при движении. Её корона, надетая на белый парик, вызывала не меньшее восхищение, так как была сделана настолько искусно, что от неё невозможно было отвести взгляд.

Родители, присутствующие на празднике, не удержались и зааплодировали, а дети внезапно бросились к ожившему сказочному персонажу и облепили Снегурку со всех сторон, радостно визжа от счастья.

Агния чуть не прослезилась от увиденной картины. В её детстве не было такого чуда. Потому что в садике Дедом Морозом была толстая заведующая Мария Петровна, а в школе кто-то из старшеклассников или учитель труда. Снегурочек она вообще не запомнила, вероятно, потому что они сами к этому не стремились.

Всё ещё пребывая в детских воспоминаниях, Гуня вдруг встретилась взглядом с прекрасной Снегурочкой, подошедшей к Деду Морозу. От неожиданности она на время перестала дышать и машинально прижалась к рядом стоявшему мужу.

На Агнию смотрели не добрые голубые глаза ласковой внучки Деда Мороза, а холодные и злые (причём слишком накрашенные) глаза незнакомки, приехавшей на «Форд Куге».