Зима с сюрпризом,или Ищите рукопись

Глава девятая

Когда Агния увидела мужа, вылезающего из микроавтобуса, она чуть не заплакала. На нём были надеты наручники, и рядом шёл полицейский в полной амуниции.

— Дима, — крикнула она.

Вся процессия повернула головы в её сторону. И тут произошло неожиданное. Нюра, которая шла позади всех, вдруг кинулась к грузному мужчине впереди и противным голосом заверещала:

— Товарищ следователь, я вспомнила. Эта женщина специально отвлекала меня разговорами, пока её муж воровал рукопись.

Гуня так опешила, что не сразу сообразила, что надо делать. Но, собравшись с мыслями, она решила подыграть ей и, обращаясь к следователю, сказала:

— Товарищ начальник, придётся и меня подключить к следственному эксперименту, раз пострадавшая считает, что я причастна к краже.

На Дмитрия было больно смотреть. Он выглядел каким-то помятым и растерянным. Агния подошла ближе и, посмотрев ему в глаза, нежно сказала:

— Я люблю тебя. Всё будет хорошо.

Он кивнул и тихо спросил:

— Как дети?

Гуня хотела поцеловать мужа, но рядом стоящий полицейский отстранил её в сторону.

В это время следователь, переговорив со своей командой, обратился к Агнии:

— У вас документы с собой? — и, получив в ответ кивок, дал разрешение допустить её к следственному эксперименту.

Журналистка никак не ожидала, что Нюра всё переврёт настолько, что их семья в глазах следствия окажется просто исчадием ада. Пострадавшая категорически была против показаний Дмитрия, а Гуню назвала «воровкой на доверии», чем повергла её в шок.

Спустя полчаса все устали от её крика, и следователь, объявив перерыв, вышел на крыльцо. Агния последовала за ним.

— Товарищ Голованов, — начала она с ходу, — почему вы не посмотрите записи с камер? И, в конце концов, почему вы предъявляете обвинение моему мужу со слов этой сумасшедшей? У вас есть доказательства, что это он сделал?

Следователь молча курил и щурился от яркого света, который исходил от сверкающего на солнце снега. Потом, затушив окурок, он бросил его в урну и спокойно сказал:

— Кто-то очень тщательно готовился к этой краже и заранее не только отключил все камеры, но и уничтожил сделанные записи.

— И вы думаете, что это сделали мы? — удивлённо спросила журналистка.

— То, что я думаю, знаю только я, — сухо ответил капитан и повернулся, чтобы уйти в дом.

— Тогда почему вы не допрашиваете семейную пару и студента, которые тоже были в то время в доме? — вызывающе спросила Агния.

Следователь приостановился и недоумённо посмотрел на Гуню.

— Как вы сказали? Студента?

— Ну да, кроме нас там тоже были посетители, — обрадовалась Агния. — В конце концов, у нас есть доказательства. Мы всё снимали на фотоаппарат, а там, как вы знаете, и время и дата имеется.

— Так что же вы сразу об этом не сказали? Несите свои доказательства, — потирая замёрзшие руки и пряча их в карманы куртки, сказал Голованов.

— Фотоаппарат лежит в машине, в бардачке. По счастью мы про него забыли, и он так и остался там лежать с того злополучного дня, — выдохнув с облегчением, произнесла журналистка.

Когда она вместе с сопровождавшим её полицейским вернулась в дом, то застала уже не торжествующую пострадавшую контролёршу, а заплаканную и несчастную Нюру, которую уличили в подтасовке фактов. Она вынуждена была признаться, что оговорила Дмитрия, потому что очень не хотела, чтобы её уволили или того хуже посадили.

Следователь Голованов попросил приобщить к делу фотоаппарат и, между делом, стал просматривать снимки. При этом он то улыбался, то вскидывал от удивления брови.

— Всё это требует более внимательного просмотра, но я уже сейчас увидел много интересного. Ребята, нам повезло, благодаря прогрессу человечества и чётким фотографиям у нас появились кое-какие доказательства, — следователь обвёл взглядом присутствующих.

— Гражданин Беляев, мы приносим свои извинения. Ваша жена представила нам неоспоримые факты вашей невиновности, а гражданка Мосина призналась, что оговорила вас. Поэтому вы свободны.

Агния бросилась к мужу и обняла его.

— Дорогой, всё нормально. Я на машине, поэтому через два часа мы будем дома и постараемся забыть весь этот кошмар.

— Вряд ли, — подключился к разговору Голованов, — дело ещё не закончено, поэтому нам ещё не раз придётся встретиться для уточнения нюансов следствия. Разве вы ещё не поняли, что являетесь основными свидетелями?

— А я думала, что всё-таки контролёр больше подходит под это понятие? — со злостью глянув на Нюру, сказала Гуня.

— Теперь гражданка Мосина из пострадавших переходит в разряд подозреваемых, — спокойно констатировал капитан Голованов. — Беляев и Кондакова могут быть свободны, а мы ещё здесь задержимся.

Когда Агния с мужем оказались на улице, он прижал её к себе, и они застыли на какое-то время среди снежного безмолвия. Им не надо было ни о чём говорить, потому что даже молча они слышали друг друга.