Зима с сюрпризом,или Ищите рукопись

Глава четырнадцатая

До Нового года оставалось уже меньше недели, поэтому настроение в редакции, где работали Дмитрий с Агнией, было предпраздничным. Приближение главного праздника года отодвинуло на задний план задержание Димы, хотя в тесных кулуарах об этом иногда вспоминали, ведь рукопись пока не нашли, и в деле не была поставлена точка.

Закончив дела, намеченные на утро, Гуня решила перекусить в соседнем кафе. Но едва она оделась, ей позвонил следователь Голованов и попросил приехать по адресу, который журналистке был незнаком.

Огорчившись, что обед придется потратить на незапланированную встречу, она сказала коллеге Ольге, что должна отлучиться по важному делу, поэтому не сможет составить ей компанию за обеденным столом.

Чем ближе Агния подъезжала до назначенного места встречи со следователем, тем мрачнее становились её мысли. У дома, к которому она подъехала, стояло несколько полицейских машин с включёнными мигалками.

Она припарковалась у соседней пятиэтажки, так как возле нужного подъезда, кроме машин, стояла толпа зевак из местных бабушек, школьников и молодых мамашек с детьми.

«Что бы ты сейчас не увидела, постарайся держать себя в руках», — мысленно сказала она себе и зашла в подъезд девятиэтажного дома.

На площадке перед квартирой с распахнутой дверью стоял полицейский, который пытался заставить двух любопытных старушек покинуть это место. А они, подслеповато щурясь, заглядывали в распахнутое пространство и повторяли одно и то же: «Что деется? Что деется?»

Агния представилась и попросила позвать капитана Голованова из подмосковного Чехова. Видя, что она в теме, сержант зашёл в квартиру и вернулся со знакомым Гуне капитаном.

— Хорошо, что вы приехали, — сказал тот и снова скрылся в квартире.

Агнии ничего не оставалось, как пойти вслед за ним. Она несмело зашла в пустую прихожую, а потом в комнату напротив входной двери, где работала следственная группа из местного отделения полиции.

Капитан Голованов с каким-то мужчиной в штатском разговаривал с женщиной, которая всё время плакала и сморкалась в большой платок. У окна на разложенном диване лежала Снегурочка. Гуня не сразу поняла, почему она так спокойно лежит, когда в комнате находится столько людей.

Когда до неё дошло, что здесь случилось, она вскрикнула и от испуга прикрыла рот рукой.

Все замолчали и уставились на Агнию с немым вопросом в глазах. Голованов, не обращая внимания на известную, благодаря Гоголю сцену, обратился к рыдающей женщине, знает ли она вошедшую. Та отрицательно замотала головой и попросила принести воды и успокоительного.

Как выяснилось, это была хозяйка квартиры, которая обнаружила задушенную квартирантку, когда пришла узнать, будет ли она продлять договор аренды на следующий год. Про молодого человека жилички она ничего не знала, потому что квартиру сдавала не ему, а Дёминой Веронике Николаевне, двадцати пяти лет от роду, приехавшей из Краснодарского края. Соседи на неё никогда не жаловались, потому что жила квартирантка тихо, хоть и ни с кем не здоровалась.

Гуня старалась не смотреть в ту сторону, где лежала задушенная. Но по закону подлости её голова всё время поворачивалась на разложенный диван и Веронику, лежащую с открытыми глазами и распластанными в разные стороны руками.

— Можно мне уйти? — подавляя приступ тошноты, спросила журналистка и, не дожидаясь ответа, бросилась в ванную.

«Хорошо, что я не успела пообедать, — успела подумать Агния, прежде чем её стошнило. — Господи, как работают мои коллеги-журналисты с криминальной хроникой? Ведь к этому невозможно привыкнуть».

Она вышла из ванной и прошла на кухню. Впервые за последнее время ей захотелось закурить. Через некоторое время к ней присоединились Голованов и подполковник Четвергов, который занимался убийством Вероники.

Они по-деловому уселись за стол, и капитан, положив на клеёнку стопку фотографий, предложил Агнии прокомментировать некоторые из них.

— Агния Фёдоровна, вы узнаёте здесь Дёмину Веронику? — показывая на фотографии возле ёлки в Мелихово, спросил он.

— Конечно, она в костюме «Снегурочки», а рядом наши дети, — безо всякого энтузиазма ответила Гуня.

— А Дед Мороз вам тоже знаком? — спросил Четвергов.

— Нет, его я больше не видела. Хотя нет. Видела, дважды на днях, — понимая, что подписывает себе приговор, ответила Агния.

Вдруг Гуня вспомнила, что у неё на телефоне есть фотографии, сделанные в фудкорте торгового центра. Она достала телефон и предъявила обоим следователям три не очень чётких снимка выходящих из зоны питания девушки с высоким молодым человеком.

— Глядя на эти фотографии можно сказать, что позавчера в 12.42 Вероника была ещё жива, — сказал подполковник Четвергов.

— Дело в том, что в течение следующих двух часов она тоже была жива и здорова, потому что я поехала за ними в бассейн, откуда эта парочка потом исчезла через служебный вход, — продолжала делиться сведениями Агния. — Кстати, поговорите с администратором Алиной, потому что эта Дёмина была там ВИП-клиентом.

Тут капитан Голованов снова достал из вороха фотографий одну и положил её перед журналисткой.

— Кто это? — удивлённо спросила она, разглядывая фотку с бюстиком Чайковского на фоне книг и тёмное пальто какого-то человека, запечатлённого без головы.

— Вы можете сказать, кто этот человек, которого так неудачно сфотографировал ваш муж? — спросил Голованов.

— Понятия не имею. Дима рассказывал, что он выбирал удобный ракурс для съёмки, а этот студент вдруг выскочил из-за угла, но потом так же исчез, как и появился.

— А почему вы говорите, что это был студент? — тоже задал вопрос подполковник Четвергов.

— Потому что контролёр Нюра сказала, что в чеховском доме присутствовали в то время семейная пара и студент, — начиная нервничать, произнесла Агния. — Можно мне вернуться на работу, а то меня потеряют, ведь мой обеденный перерыв давно закончился.