Зима с сюрпризом,или Ищите рукопись

Глава восемнадцатая

На следующий день Голованов, как и планировал, встретился с Саввой Борисовичем Четверговым. Они уединились в кабинете подполковника, чтобы поделиться информацией по их общему делу.

— Николай Алексеевич, а ты окончательно отмёл эту журналистку из подозреваемых? — хитро начал разговор Четвергов. — Ведь она у тебя появляется в самых горячих местах.

— Думаю, что ты и сам придерживаешься того же мнения. Зачем обсуждать невиновного человека? — спокойно ответил Голованов. — Давай-ка лучше поговорим о так называемом студенте. Я тут как следует тряханул Мосину. Вот ведь дурная баба. Вроде молодая, но ведёт себя как неандерталец какой-то. В общем, студент познакомился с ней, когда она сидела на своём рабочем месте и проверяла билеты.

— Слушай, — перебил его подполковник, — я всё время хотел уточнить, — а посетители чеховского дома входят и выходят через одну дверь?

— Зришь прямо в корень, — крякнул Голованов. — Нет, входят, там, где сидит контролёр, а выходят уже через другое крыльцо. Оно находится в родительской части дома.

— Как интересно. Никогда там раньше не был, но теперь уж очень хочется побывать. Вчера, не поверишь, взял томик Чехова и перечитал пару рассказов. Умел он, чертяка, мысль излагать.

— Вот найдём рукопись, тогда милости просим, а сейчас усадьба переживает не лучшие времена. Ты, Савва Борисович, не отвлекайся, — приструнил подполковника Голованов. — Я не знаю, сколько на самом деле лет этому студенту, но Мосина утверждает, что тридцать, а, может, и чуть больше. Мне ещё показалось, что она не ровно дышит в его сторону. Понятно, что в её возрасте давно пора детей иметь, вот он и сыграл на этом, как я думаю. Охмурил деревенскую дурочку, а сам провернул кражу.

— Я тут встречался со своим информатором, — посерьёзнел Четвергов, — и попросил узнать, не слышал ли он что-нибудь про рукопись. В общем, он подкинул нам хорошую мысль. Есть у нас в столице один отморозок, в карты может играть с закрытыми глазами и всё равно выигрывает. Так вот у него появился должник, который проиграл всё, что имел. И Миша Валет предложил ему достать рукописную книжку какого-нибудь известного автора. Тогда он простит ему все долги. Думаю, ваш студент как раз подходит под эту историю.

— Борисыч, кажется, мы на верном пути, — обрадовался Голованов. — Год хорошо начинается.

— И, главное, какой! Год огненной лошади. Может, махнём за это по паре капель, чтобы весь год быть на коне, а не в дерьме. У меня и фирменный коньячок имеется на этот случай, — подполковник Четвергов встал и подошёл к шкафу.

— Нет, спасибо. Давай в другой раз. Я за рулём, — обломал искренний душевный порыв коллеги Голованов. — А что известно про второго нашего фигуранта?

— Ты имеешь в виду Стаса Силко? — уточнил Четвергов, снова усаживаясь за стол. — Мы пробили адрес, где он прописан. Но мать божится, что сын давно не живёт с ними, а где снимает квартиру им неизвестно. Верится в это с трудом, но если между сыном и родителями давно нет взаимопонимания, то всё может быть. Вот посмотри его биографию, — сказал он и протянул исписанный лист с фотографией.

Голованов медленно читал скупые официальные строки, в которых говорилось, что Станислав Сергеевич Силко родился в Москве тридцать пять лет назад, окончил гимназию и затем актёрскую студию. Постоянного места работы не имеет и, в основном, снимается в рекламе. Капитан глянул на фотографию в верхнем левом углу и неожиданно спросил:

— А это не он рекламирует корм для собак? Уж очень похож.

— Да, он самый. Последняя реклама была про туалетную бумагу. Кто-то в «Войне и мире» снимается, а кто-то на дерьме зарабатывает, ведь деньги не пахнут, — невольно скривился Четвергов. — А ты что, в своём Мелихово про него никаких данных не нарыл? Он же у вас там Деда Мороза изображал.

— Борисыч, ну обижаешь, мы тоже не лаптем щи хлебаем. Я сразу попросил в администрации договор на проведение новогодних ёлок для детей, но мне ответили, что они их составляют, когда официально платят за это. А если люди из добрых побуждений в качестве благотворительной акции мероприятие проводят, то никаких бумаг не пишут. Эти двое, Силко и Дёмина, сказали, что им нужно нарабатывать актёрское мастерство, поэтому они проведут две ёлки бесплатно. На первой, кстати сказать, — было много детей. И родители, и дети остались всем довольны. От администрации тоже нареканий не было. Эти ряженые даже подарки свои привозили и раздавали детям открытки, детские книжки и мягкие игрушки. Администратор сама видела и потом удивлялась, что мало того, что ёлку бесплатно проводят, так ещё и подарки бесплатно раздают.

— Николай Алексеевич, а тебе не кажется, что здесь есть какой-то подвох? — наморщив лоб, спросил Четвергов.

— Ох, Савва Борисович, тут, куда не сунься одни подвохи и никаких пояснений, — согласился Голованов. — Мне сейчас одна мысль пришла в голову, может, съездить в это агентство, где Силко последний раз снимался и расспросить про него?

— Сомневаюсь я, что кто-то кроме нас с тобой второго января на работе сидит, — вздохнув, ответил подполковник. — Но можно попробовать туда позвонить.

Он попросил дежурного найти телефон и адрес агентства под названием «Ори-зона», и когда тот принёс, надев очки, вслух прочитал:

— Сиреневый бульвар, сто восемнадцать, строение три. Так это же совсем рядом с нами. Погоди-ка, у меня есть одна идея.

Четвергов взял свой мобильный телефон и, подслеповато вглядываясь в цифры, набрал одиннадцатизначный номер агентства. На другом конце долго не отвечали, но потом сонный голос всё же ответил.

— Здравствуйте, — начал с дежурного слова подполковник, — вы сегодня работаете?

Красноречивое молчание было хорошим ответом, но подполковник не сдавался.

— Понимаете, я технолог цеха по изготовлению мороженого, поэтому мы работаем круглосуточно. Я слышал у вас можно заказать рекламу. Мы выпустили партию нового мороженого «Снежная баба», но продажа идёт слабо, поэтому с вашей помощью мы надеемся повысить, так сказать, материальный уровень нашего предприятия. Так, когда можно к вам подъехать и оплатить нужную нам услугу?