Зима с сюрпризом,или Ищите рукопись

Глава двадцать восьмая

Трель телефона то ли разбудила, то ли напугала ребёнка, и он громко заплакал. Марина взяла его на руки, пытаясь успокоить. Было видно, что она еле сдерживается, потому что её симпатии были явно не на стороне полицейских.

Но Голованов не обращал внимания на женские причуды, а продолжал целенаправленно идти к своей цели.

— Марина, вы сейчас при нас сделаете звонок Слепнёву и скажете, что со стиральной машинкой что-то случилось, и вы заливаете соседей. Вы в квартире одна и помочь вам некому. Помните, что каждое лишнее слово, а тем более упоминание про полицию будет рассчитываться как пособничество и потянет на определённый срок заключения. А у вас всё-таки маленький ребёнок и оставлять его без мамы на несколько лет с вашей стороны было бы неправильно. Я надеюсь на ваше благоразумие.

Затем он обратился к Волкову и сказал, что микроавтобус уже во дворе, и группа готова занять свои места. Как только Четвергов поднимется, они начнут операцию.

Оперативник не стал ждать, когда подполковник позвонит, и сам пошёл в коридор, чтобы открыть входную дверь.

Четвергов зашёл чертыхаясь, потому что дом был без лифта и старой постройки. Поэтому лестничные пролёты были высокие, совсем не такие как в хрущёвских пятиэтажках.

Подполковник первым делом обошёл квартиру, заглядывая во все углы и толкая каждую дверь. Затем он обратился к Голованову с вопросом, куда им девать женщину с ребёнком, что очень не понравилось квартирантке. Было видно, что её терпение лопнуло, и она разразилась тирадой оскорблений в адрес непрошенных гостей. Ребёнок капризничал и не давал ей правильно мыслить.

Но Четвергов посмотрел на молодую маму и невозмутимо сказал:

— Мамаша, у вас ребёнок плачет, а вы вместо того, чтобы соску ему дать, дебаты устраиваете. В полицию вас, что ли отправить, чтобы не мешали?

После этих слов Марина пришла в себя и дала Ванечке бутылочку с водой. Ребёнок сразу успокоился, а Голованов уже протягивал квартирантке её телефон.

— Вы всё поняли? — строго спросил он.

— А вы мне не оставляете другого варианта, — зло ответила она и выхватила трубку из рук капитана.

Пока она говорила со Слепнёвым по громкой связи, Голованов с Четверговым стояли рядом, готовые в любую минуту выхватить у неё из рук телефон. Но квартирантка побоялась, что всё то, что ей было сказано, может сбыться на самом деле, поэтому сказала весь текст без лишних добавлений.

Полицейские слышали, как вздыхал на другом конце мобильной связи Слепнёв и говорил, чтобы она перекрыла пока воду, а он постарается приехать в течение получаса.

Капитан настолько боялся упустить преступника, что налил кружку воды и, открыв дверь на лестничную площадку, вылил прямо на порог, имитируя потоп в квартире.

Четвергов ничего не сказал, но опять напомнил, что с мамашей надо что-то решать. Они не могут рисковать ни женщиной, ни ребёнком. Тогда Голованов предложил отправить её к соседке. Пока они решали этот вопрос, раздался звонок в дверь.

Подполковник толкнул квартирантку в бок и шёпотом сказал:

— Спроси — кто?

Марина вдруг не на шутку испугалась и онемела. А неизвестный нажал на звонок и держал, не отпуская. Ванечка зашёлся криком, а Марина на подкосившихся ногах с трудом проблеяла:

— Кто там?

Вместо ответа послышалась брань, и грубый голос ответил, что это слесарь из управляющей компании.

Запихнув квартирантку в комнату и закрыв за ней дверь, Голованов открыл замок и, толкнув створку двери вперёд, встал у стены.

В тёмный коридор зашёл мужчина в комбинезоне и куртке, на спине которой было написано «Мосжилком». Он успел только произнести: «Ну, что тут у вас случилось?», как капитан завернул ему назад руки и потащил на кухню, где с пистолетом стоял Четвергов.

Волков быстро закрыл входную дверь и заглянул в комнату, где на кровати сидела испуганная Марина, качая плачущего ребёнка.

Слесарь смотрел на троих полицейских так, будто увидел наяву живых инопланетян. Он попытался что-то сказать, но вероятно в его словарном запасе не было нужных слов, поэтому он только выдохнул известное матерное выражение, которое означало наивысшую степень удивления, смешанную с лёгким испугом.

— Откуда вы узнали о потопе? — не давая ему опомниться, спросил Четвергов.

— Так я это в подвале трубу чинил, а Кирюха, значит, зво‘нит и говорит, что у него в квартире стиралка потекла.

— Дайте ваш телефон, — быстро сказал Голованов.

Слесарь полез в карман и грязной рукой протянул телефон с разбитым дисплеем.

— Куда его? — спросил Волков, кивая на растерянного работника ЖКХ.

В это время зазвонил телефон слесаря. Быстро глянув на номер, Голованов коротко сказал:

— Это Слепнёв.

Четвергов схватил слесаря за рукав и скороговоркой начал говорить, что он должен сейчас ответить, причём обязательно подтвердить, что в квартире потоп.

Мужчина молча кивал головой, и когда ему протянули телефон, опять выдал порцию матерных ругательств, но под властным взглядом подполковника успел сказать про потоп. Затем он, словно мешок, плюхнулся на стул и наконец спросил:

— А вы из полиции, что ли?

Это было его единственное предложение, сказанное без нецензурной брани.

Слепнёв, удостоверившись, что он заливает соседей снизу, пообещал дяде Васе приехать как можно быстрее.

Дело усложнялось тем, что в квартире теперь находилось двое посторонних людей и ребёнок, поэтому Четвергов с Головановым нервничали. Они не знали, вооружён ли преступник, и как он себя поведёт в момент задержания.

А сколько таких задержаний было на счету этих самоотверженных людей, знали только их расшатанные нервы и полученные в борьбе раны с ушибами.