Зима с сюрпризом,или Ищите рукопись

Глава тридцать вторая

Станислав Силко сидел один в полутёмном помещении с прикованной к недвигающемуся стулу левой рукой и вспоминал, как ещё совсем недавно мечтал встретить Новый год где-нибудь на берегу тёплого моря в объятьях Вероники.

Но суровая действительность была настолько далека от призрачных мечтаний, что хотелось плакать.

Стас взял ручку и придвинул лист бумаги. «И о чём мне писать? — напрягся он. — Как хотел чужими руками избавиться от дурака Валяйкина, а он меня обломал по полной? Я думал, что катала не станет церемониться с этим слизняком и из-за долга прибьёт его в тёмном переулке, не дожидаясь Нового года. Тогда у меня развяжутся руки, я продам рукопись другому человеку, куплю себе и Марине с Ванечкой по квартире и заживу в своё удовольствие. Пожалуй, нет, товарищи следователи, об этом я вам рассказывать не стану. А вот, как убили Нику, напишу».

Стас быстро справился с заданием и, положив ручку, завертел головой, понимая, что за ним наблюдают за невидимой стеной из соседней комнаты.

Четвергов приказал отправить Силко в камеру и принести то, что он наваял, сидя в одиночестве.

Сев за стол, подполковник приблизил стандартный листок А-4 к глазам и, посмотрев с некоторой долей иронии на Голованова, начал читать вслух:

— Я, Силко Станислав Сергеевич, 1991 г.р., сообщаю, что был свидетелем убийства Дёминой Вероники Николаевны, 2000 г. р. Вечером 26 декабря 2025 года я пришел на съёмную квартиру Дёминой и увидел, что входная дверь закрыта не до конца. Стараясь не шуметь, я зашёл в коридор и услышал, как Вероника ругается с человеком по голосу похожим на Валяйкина Владимира. Он спрашивал, где находится рукопись, а Дёмина смеялась и говорила, что впервые слышит об этом. Я прошёл чуть и вперёд и увидел в зеркале, которое висело в комнате напротив окна, отражение Валяйкина с Дёминой. В какой-то момент он схватил Веронику за шею и стал душить. Я испугался и спрятался в душевой кабине в ванной. Через некоторое время я услышал, как хлопнула входная дверь. Когда я зашёл в комнату, то увидел, что Дёмина лежит возле окна на диване без признаков жизни. Я боялся, что Валяйкин вернётся, поэтому, забрав свои вещи, ушёл».

— Вот гад, — выругался Четвергов, — мог бы спасти свою пассию, но не стал. А куда делась рукопись ни слова. До чего же лживый и изворотливый человек!

— Борисыч, ты знаешь, а я, кажется, погорячился, говоря, что в вашем отделе появилась «крыса», — тяжело вздохнув, сказал Голованов. — Это наш актёр заигрался. Он всячески пытается оставить рукопись себе. Надеюсь, к нему здесь на свидание никто не приходил?

— Надо уточнить, но, по-моему — нет, мне бы доложили, — устало произнёс подполковник. — Тебе не кажется, что мы топчемся на одном месте? Вроде бы всё уже понятно, но ничего непонятно.

— Давай начнём рассуждать с самого начала, — Голованов встал и начал ходить по кабинету. — Итак, Дёмина с Силко привезли рукопись домой. Силко должен был передать её Валяйкину, но не отдал, а спрятал. Вместе с Дёминой они стали искать покупателя, но тот, что-то заподозрил и не пришёл в торговый центр, где их увидела журналистка. Силко стал прятаться от Валяйкина, но тот сам пришёл на съёмную квартиру и убил Дёмину, вероятно, в порыве злости, ведь часики тикали не в его пользу. Силко спрятался в агентстве у Чернова, что очень удобно, ведь он находился под охраной, и не надо было искать новое жильё. Но, так как артист любил сорить деньгами, поэтому их вечно не хватало, наше предложение сняться в рекламе мороженого подошло ему как нельзя кстати. Мы его задержали, но Валяйкин каким-то образом узнав об этом, пришёл в рекламное агентство и подвергнул пыткам Чернова, думая, что тот расскажет, где спрятана рукопись. Не рассчитав свои силы, он также убил непричастного к делу охранника. Мне только не ясно, какова роль Слепнёва во всей этой кутерьме?

— Слепнёв обесточил в момент кражи чеховский дом, стёр записи с камер наблюдения и чуть не прибил Мосину, — монотонно добавил Четвергов.

— Всё равно остаётся один неясный вопрос, где спрятана рукопись? — сев на диван и закинув ногу на ногу, сказал Голованов.

— Какой ты хитрый, товарищ капитан! Это для тебя один важный вопрос. А мне бы ещё хотелось узнать, куда делся Валяйкин. Без его показаний наше расследование будет неполным, ведь на нём висит два убийства, — подытожил всё сказанное подполковник.

— Борисыч, а как ты думаешь, зачем Силко рвался в квартиру Дёминой?

— Ты хочешь сказать, что там до сих пор лежит рукопись?

— А почему бы и нет?

— Может, ты и прав, потому что осмотр агентства ничего в этом плане не дал. Так давай пригласим его и с пристрастием спросим про то, где он сховал эту рукопись, возле которой мы крутимся как пони в цирке, — вдруг разозлился Четвергов.

— Можно конечно позвать Силко и снова слушать его пространные бредни обо всём, кроме спрятанной рукописи. Давай лучше всей бригадой съездим на съёмную квартиру Дёминой. Ведь с того дня там никто не появлялся, и пока идёт следствие хозяйке тоже запрещено там бывать.

Четвергов не нашёлся, что ответить капитану и с неохотой встал со своего кресла.

— Ладно, уговорил. Поехали, только мне кажется, что опять всё будет впустую.

Кроме Четвергова с Головановым и оперативниками Семенцовым и Малынкиным в машину села лаборантка Ирина, чтобы женским чутьём почувствовать, где можно незаметно спрятать десять листов, исписанных рукой Чехова.

Всю дорогу Савва Борисович вздыхал и сетовал на то, что воры оказываются гениальнее сыщиков. Ведь квартиру облазили вдоль и поперёк и никакого намёка на предмет поиска не обнаружили.

Прибыв на место, они распределились по комнатам: большую, где задушили Дёмину, Голованов с Четверговым взяли на себя, а маленькую с кухней предоставили оперативникам. Ирина осматривала ванную с туалетом.

Спустя полчаса Аркадий Малынкин нашёл на кухне на антресолях коробку из-под конфет, обмотанную скотчем.

— А в прошлый раз эта коробка была там? — спросил Четвергов, обращаясь сразу ко всем.