Зима закончилась вчера -2

Глава 1(1)

Глава 1(1)

Настоящее время

На кухне что-то тихонько шипело и шкворчало на сковороде. Время от времени лилась вода из крана, хлопала дверца холодильника, постукивал нож по разделочной доске. И едва слышно переговаривались Вера и Алексей. Слов Надежда разобрать не старалась, слушала только интонацию. Голос брата глубокий, с хрипотцой, его басовитый бубнеж через стенку посылал успокаивающие вибрации, усмирял рвущиеся наружу эмоции. Вера на одной с ним волне, но все же разок не выдержала, и тогда Надя отчетливо расслышала через приоткрытую дверь комнаты:

- Давай уговорим ее, Алеш! Заберем в Москву. Невозможно так. Будто душа и сердце в клочья…

- Не горячись, любимая, - мягко осадил Алексей. – Все возможно в этом мире. Дай человеку в себя прийти, подумать, прочувствовать, переварить события. Подозреваю, что ей сейчас меньше всего хочется слушать кого-то со стороны.

- Мы не со стороны! – горячо возразила Вера.

- Эй, родная, поосторожней с ножом.

- Алеша, мы не случайные прохожие, - чуть понизила голос Вера. – А она… покалечилась вся. У нее не только нога болит. Я же чувствую.

- Все. Тише, тише. Пусть Надюха отдыхает. Чем больше спит, тем дальше время уносит. А ты иди ко мне, воинственная моя…

И они снова зашептали, забубнили неразборчиво, стараясь не потревожить Надю.

А она уже не тревожилась. Онемела, как открытая рана под местной анестезией. Только вывихнутая нога ныла, требовала устроить ее поудобней. Морщась, Надежда осторожно шевельнула больной конечностью, передвинула ее, находя щадящее положение, уложила на подушку.

Подруга и брат не случайные прохожие, а те редкие люди в этом непредсказуемом мире, кого хочется ощущать рядом с собой всегда, но особенно когда, как верно выразилась Вера, душа и сердце в клочья.

Цепляясь за безопасное состояние полудремы, Надежда потянулась к телефону, переведенному в беззвучный режим. Приоткрыв один глаз, пролистала непринятые звонки и непрочитанные сообщения.

Папа. Мама. Игорь. Аня. Какой-то неизвестный номер.

Виктор. Виктор. Снова он.

Надя поворочалась на своем прокрустовом ложе, уткнулась лицом в подушку, зло смяла ее пальцами и заплакала. Всхлипнула, проглотила рвущееся дыхание, приподняла голову и посмотрела на дверь. Только бы Вера и Лешка не услышали, а то прибегут еще успокаивать и жалеть. Хотя нет, они не прибегут, дадут выплакаться, сделав вид, что ничего не слышали.

Но сама Надежда твердо знала золотое правило: неправильные слезы надо прятать, их нельзя показывать никому. Даже самым родным и любимым людям. Особенно им.

«Надюша, перестань посыпать голову пеплом прошлого и возвращайся в свой настоящий мир», - сказал отец, провожая ее в аэропорту.

Вот умеет же он сказать так, будто знает больше, чем кажется. И что отец имел в виду? Где он, этот ее настоящий мир?

Здесь, в городе на берегу Волги? В Москве? Или еще где-то?

Сама она до сих пор понятия не имела.

Несколько дней назад

В городе на Волге осень растворяется в воздухе, насыщает и пропитывает все вокруг особым ароматом. И люди плывут по осенним волнам, как по водам реки.

Осень в Москве другая, особенная.

Она хозяйничает в столице, задает ритм и настроение, диктует правила, моду, меню. От нее не спрячешься, не убежишь, а иногда очень хочется. Она бродит по дорогам, улицам и паркам, заходит в магазины и кафе. Сидит на лавочках во дворах и скверах. Катается в метро. Таскается повсюду след вслед, как пресловутая юнговская дама в черном. И также, как с этой дамой, с московской осенью стоит побеседовать, послушать, что она скажет.

Из аэропорта Надежда ехала домой с явственным чувством, что направляется в гостиницу. Ощущение не покидало, даже когда звонила в дверь квартиры родителей. Ее квартиры. Как-то странно выходило: она тоже здесь жила годами, отсюда уезжала два месяца назад, и сейчас, вернувшись ненадолго, считала этот дом не своим, а родительским.

Может потому, что неосознанно пыталась отстраниться. Перестать быть причастной к тому, что случилось в ее отсутствие. Умом понимала, что ее вины здесь нет, но сердце отказывалось слушать холодный голос рассудка.

Павла похоронили утром в среду. Как во сне Надя отстояла под дождем в толпе людей, пришедших проводить сослуживца, друга, отца, бывшего мужа.

Да, приехала Дарья, первая жена Павла. Ухоженная, стильно и дорого одетая блондинка, выглядевшая заметно моложе своих лет. Ее невозможно было не заметить. Она появилась на церемонии, как самая важная персона. Безошибочно вычленила среди собравшихся Надежду, полоснула ее зрительным осуждением на грани брезгливости и дальше делала вид, что в упор не замечает несостоявшуюся невесту бывшего мужа.

Присутствующие, хорошо знавшие Надю, поначалу слегка смешались, опешили, потом подчинились внезапной расстановке сил. Выражали сочувствие и соболезнование брошенной, а с бросившей лишь вежливо обменивались безликими, осторожными фразами. Ну, что ж, все верно. Так и надо. Кто их осудит? Сама сбежавшая согласилась с таким раскладом.