Зимнее волшебство

Снежное волшебство

Бабушка всегда была белой вороной в нашей семье.

С детства, как успела рассказать прабабушка: «Пойдём в лес по землянику, ребятня голову платком замотают по самые глазёнки от комарья, щёлку для рта оставят, набьют полны щёки ягод и тикать домой. А моя сядет на траву посреди поляны, косы на спину откинет, не торопится, изредка только гнусакам помахивает. Ягодку к ягодке слоями в туеске выкладывает, перемежая листочками, чтобы не сминались друг об дружку».

И в молодости, судя по воспоминаниям деда: «Парень-то я видный был, крепкий, девки табунами хороводы вокруг водили, а меня приворожило к молчунье, которая и взглядом не одарит, а коли одарит, так будто сквозь тебя посмотрит. Уж я ей воду из колодца набирал и таскал заместо коромысла, по зиме с утра ещё затемно снег перед калиткой расчищал, яблоки и клубнику воровал в лучших садах, чтобы улыбнулась мне несмеяна. А она глазищами душу вынет, поблагодарит и тихохонько прожурчит, что не просила, а если жду чего взамен, так и делать больше не надобно».

Мама подтверждала, что в зрелом возрасте ничего не изменилось: «План-перехват легче разработать, чем убедить её к врачу сходить. Договорилась, записала, отвезём-привезём, так нет, у неё герань вот-вот зацветёт. Пропустить нельзя. Цветочки нельзя, а приём можно. Сил моих больше нет, как и нервов».

А в пожилом мы, её внуки, считали, что бабушка у нас колдуница. Это когда волшебница и колдунья соединяются в одном человека. Странно, непонятно, жутковато и оттого очень здорово.

Она никогда не дарила подарки в день праздника. Всегда на следующий. Считала, что день в день нужно радоваться самому событию, ни на что не отвлекаясь, а уже после того, как оно свершилось, в качестве послевкусия вручать и получать дары.

Вот так у нас появилась… Но обо всём по порядку.

Мы отметили Рождество. Дома собрались друзья родителей семьями. Куча взрослых, куча детей, куча еды и подарков. Только мы с братом одинаково ждали, когда наступит завтра и к нам придёт бабуля. Мама приготовила для неё набор пушистой пряжи, из которой бабушка делала необычные игрушки-обереги.

Помню, что еле-еле уснули, а утром подорвались, прислушиваясь к звонку домофона.

Бабушка пришла к позднему завтраку и сразу обратилась к Костику, нарушив привычный ритуал с чаепитием под рождественский пирог.

— Ты уже большой мальчик, а теперь будешь не младшим в семье, — проговорила она что-то непонятное, расстегнула шубу на груди и достала свёрток из шали.

Из него выбрался котёнок с белоснежной шерстью и прозрачно-голубыми глазами.

— Этот Снежок мне? — в неверии задохнулся Костя.

— Тебе. — Подтвердила бабуля. — Только это не Снежок, а Снежана.

Кошечка степенно прошлась по полу и красивой статуэткой уселась возле ёлки.

Честное слово, я забыла, какие подарки достались мне и родителям. Всё внимание сосредоточилось на кошечке, которая вела себя по-царски надменно и отстранённо. Она не реагировала на привязанную к нитке бумажку и не пыталась залезть на ёлку. Костик же просто не отходил от неё ни на минуту.

Никто не ожидал, что брат настолько привяжется к Снежане. Он быстро загорался на всё новое, будь то конструктор, аквариум или лыжи, но его интереса хватало ненадолго. Он остывал и мог бросить начатое дело на полпути. Однако прошёл месяц, а Костик словно приклеился к кошке.

— Ты как самый преданный поданный при королеве, — шутил папа, особенно когда находил сына, сидящего рядом с плошкой со свежим мясом индейки и терпеливо наблюдающего за тем, как ест Снежана.

Кошка позволяла Костику брать себя на руки, чесать за ушком, но с завидной регулярностью оставляла на нём царапины, если он немедленно не освобождал ей место на кресле или вовремя не доливал воды.

Родители радовались, что сын хоть чем-то увлёкся дольше, чем на неделю. У меня с нашей пушистой королевой складывались довольно нейтральные отношения. Она лишь навостряла уши, когда я без стука входила в комнату брата, и неотрывно следила за мной, пока я не уходила восвояси.

Зато бабушка зачастила к нам спустя тот самый месяц, после того, как воочию убедилась в одержимости Костика.

— Геля, — позвала она меня, а я вздрогнула и чуть не выронила кружку, потому что не услышала, как она вошла в кухню.

— Ой, ты меня напугала.

Бабушка держала в руках горшок с зачахшей розой, которую они с Костиком рассадили ещё летом. У неё дома разросся целый куст. Брат взял отросток себе, удобрял и поливал его всю осень, советуясь с бабулей. Цвести она, конечно, не цвела, но листья радовали сочной зеленью. Сейчас же несчастный стебель согнулся, а листочки свисали вдоль него буроватыми тряпочками.

— Ты же знаешь Костика, — попыталась я утешить расстроенную бабулю и забрать у неё бедное растение, которое мне вдруг стало нестерпимо жалко.

— И земля разрыта, — тихо добавила бабушка, отдавая мне горшок. — Я смела ту, что была на подоконнике.

Мы обе знали, чьих лап это дело, но я не стала заострять внимания и предложила выпить чаю.

Перед уходом бабуля замерла в проёме двери в комнату Кости. Он был на дополнительных занятиях, а Снежана куда-то спряталась, едва бабушка переступила порог квартиры.