Зимнее Волшебство: Похищение Конфетной Королевы

Глава - 3

Полдень опустился на город. Когда-то привычно оживленные улицы сейчас были пустыми, одинокими. Забытыми.

Праздничные украшения тоскливо находились на своих прежних местах, но не несли собой ощущение предстоящего праздника.

Главная площадь некогда была полна жителями города – дети катались на коньках, даже зимой ели мороженое, играли в игры, скатывались с ледяных горок, прыгали у высокой ёлки, уже заранее загадывая желания на будущий год.

Но сейчас не было ни взрослых, ни детей. Уже никто не радовался празднику. Все беспокоились о пропавшей Королеве.

Шесть Конфет шли по пустынной улице.

Магазины были закрыты. Фабрика по производству сладостей не работала, словно сегодня был выходной, но все в городе знали, что у Конфет не было выходных. Они не знали такого слова, им этого было не нужно, ведь каждый день, прожитый в Конфетбурге, был словно праздник. Они делали то, что любили, то есть сладости. Зачем иметь выходные, если ты занимаешься любимым делом?

Конфеты не уставали, они пели песни и танцевали, даже, когда работали. А работали они каждый день, соответственно, пели и плясали тоже изо дня в день. И отсутствие веселья омрачало всеобщее настроение.

До этого тонувший в розовых тонах с голубыми (редко зелёными и жёлтыми) вставками город теперь казался блёклым, выцветшим, словно вся радость покинула дома Конфет (или как бы сказал Алессандр – картонные цветные коробки стали очевидны даже жителям города).

Снег хрустел под ногами.

Изюмка куталась в свою бардовую дутую куртку, держа за руку Маршмиккуса. Алессандр, смотря на их замёрзшие сцепленные руки, чувствовал, как холод бежит по позвоночнику.

И это было странно.

Не держащиеся за руку королевский стражник и помощница в кондитерской, а холод, прежде не встречающийся в их городе.

Каждая зима была снежной. Выпадало так много снега, что дети под окнами лепили снеговиков, а иногда даже самые настоящие замки, которые только могло нарисовать их воображение. Но несмотря на это, зима была тёплой. Всегда. До сегодняшнего дня.

Каток был пуст. Обычно гладкая зеркальная поверхность льда сейчас была покрыта хлопьями снега. Ларёк с мороженым был закрыт, из которого некогда играли весёлые праздничные песни.

Привычный мир розового и голубого пошатнулся. Их город, словно одна большая станция, дал сбой. И это изменение порождало в душах Конфет нечто серое, неизведанное, непонятное, пугающее.

Они вошли во дворец.

Стражники покинули свои посты. Слуг было не видно даже в своих комнатах.

Глухие шаги разносились по пустым коридорам. От этого звука дрожь прошла по телу Крекера, отчего он юркнул под бок Варенью, которая, впрочем, выглядела не лучше.

Возглавлял их небольшое шествие Алессандр, за спиной которого пряталась Макаруня, словно похититель Королевы мог выскочить в любую минуту из соседнего угла, и его новой жертвой непременно станет кондитер.

Глаза Изюмки бегали по внутреннему интерьеру дворца. Очевидно, раньше она здесь не была, поэтому визит в столь священное место для неё был подобен чести.

Интерьер дворца поражал своей роскошью. Витиеватые рисунки украшали персикового цвета стены, а высокие своды потолков были оформлены замысловатыми лепными узорами и создавали ощущение лёгкости и воздушности пространства. Стены были покрыты картинами всеми любимой Конфетной Королевы, создавая атмосферу элегантности и утончённости вкуса. На всех полотнах Ирисочка Молочная была изображена то на троне, то загадочно смотрящая вдаль, то поедающая торт. Пол был покрыт коралловой плиткой.

Конфеты дошли до личных покоев Королевы. Они уже были здесь прежде – этим утром, когда узнали о похищении. Но когда они вернулись назад, у них было стойкое ощущение, что всё также развивающаяся на ветру белая занавеска насмехалась над ними отсутствием улик и свидетелей.

– Камеры видеонаблюдения работают? – Алессандр метнул глаза на свод стены и потолка, где и располагалась небольшая камера.

Видео контроль, сделанный в форме кренделя с белым шоколадом, мигал розовым цветом, сообщая о том, что съёмка ведётся постоянно.

Пока Алессандр двигал голубой пуфик с золотыми нашивками к стене, Варенье обвела глазами покои Королевы, грустно вздыхая. Кажется, ей особенно тяжело давалось переживать отсутствие Ирисочки, даже если она была простой портной. Наверное, они были хорошими подругами, раз Брусничкина так сильно переживала.

Детектив снял чёрные лакированные ботинки, прежде чем встал на королевский пуфик. Который, впрочем, не выглядел надёжно.

Макаруня тут же подлетел к Алессандру, страхуя на случай падения. Её ладонь скользнула к лопаткам, оставаясь на этом месте постоянной удерживающей уверенностью. И не только в том, что она предотвратит падение, а сделает кое-что другое.

Табун мурашек пробежал по телу Алессандра, так похожих на беглых антилоп и бегемотов, раз он заметно вздрогнул.

Возможно, – а возможно ли? – Алессандр задумывался о том...о том, какого это быть обычной Конфетой; какого это свободно любить и быть любимым; какого это чувствовать вкус губ человека, в которого влюблён; какого это не быть тем, кем ты на самом деле являешься?