Зимние грозы

Глава 3

— Что дальше? — этот вопрос за последние двое суток я задавала больше, чем за последний год, кажется.

— Особо ничего не изменилось и мне все еще надо в Береговое, — Матвей отставил чашку.

— Нас там ждут, наверное.

— Скорее всего не только там.

— И как мы?..

— В лесу жила когда-нибудь? — огорошил меня Матвей.

Он шутит сейчас?

— Серьезно, — не знаю, это мои мысли прочитал или выражения лица, — заимка в лесу, у меня там встреча на случай вот такого. Идти далеко. Расплачешься — оставлю волкам.

— Вчера ты обо мне больше переживал.

— Не хотел, чтобы ты слегла, после лесного приключения. Надо уходить. Если нас действительно нашли люди, а не корпорация, лучше быть подальше от камер.

Очередная попутка, только водитель разговорчивый. Матвей разговор поддерживал, даже шутил. Я за двое суток успела привыкнуть к собранному, даже холодному, магу, а тут он стал тем самым симпатичным парнем у кофейного автомата. Какой контраст, и неясно, где правда. Думаю, что улыбчивый — это социальная маска, а настоящий он, как и все тени, холодный и замкнутый.

Ехали мы минут сорок. Мужчина даже переживал, когда нас высаживал, но Матвей убедил его, что мы прекрасно дойдем до деревни, если повезёт, то поймаем следующую попутку.

— Береговое в другой стороне, — сказала я, когда машина отъехала.

— Я в курсе. Нам сюда, — маг шагнул с трассы в лес.

Снова пошел снег. Мелкий и колкий, его не хватит, чтобы следы припорошило.

— Колдовать не стоит, — Матвей тоже оглянулся, — засыпет.

Я не расплакалась. Хотя очень хотела это сделать, набрав в ботинки снега, заморозив руки и ноги так, что почти не чувствовала пальцев. От ветра, холода, усталости и страха, что сейчас из-за дерева выйдет кто-то в куртке с шевроном Корпорации. Я держалась почти четыре часа. Четыре, долбаных часа я шла за магом, с тяжёлым рюкзаком на плечах, в абсолютной тишине. Все мои попытки заговорить, Матвей зарубил на корню, пригрозив, что я наглотаюсь холодного воздуха и заболею. Будто так у меня есть шансы остаться здоровой после этой прогулки.

Начинало смеркаться и я рискнула нарушить тишину:

— Далеко еще? Мы же не будем в лесу ночевать?

— Знаешь, если бы я хотел от тебя избавиться, то выбрал бы более гуманный способ.

— И на том спасибо. Так далеко?

— Почти пришли.

Минут через десять между деревьями действительно показалось темное пятно невысокого сруба.

— Света тут нет, — сказал маг, — с усилием открывая просевшую дверь, — но есть печка.

— Уже хорошо, — я пригнулась и перешагнула порог, вслед за Матвеем.

Избушка и впрямь оказалась маленькая — одна комната — и спальня и кухня одновременно. Кухню отделяла печь — оштукатуренная, когда-то даже побеленная, с чугунной плитой сверху. Кольца конфорок закопченые, но целые. У окна старый грубо сколоченный стол с выцветшей до белизны клеенкой, рядом три таких же грубых табурета. С другой стороны комнаты у стен две односпальные кровать со свернутыми матрацами и цветными лоскутными одеялами. В целом, можно жить. Если бы не холод, который, кажется, проморозил мне даже кости.

К реальности меня вернул голос мага:

— Пока светло, продукты достань. Не все, на ужин. И чай. Я растоплю пока.

Руки дрожали, зуб на зуб не попадал и все, что я хотела, завернуться в одеяло, так привлекательно лежащее на одной из кроватей и не вылезать. Только одеяло тоже ледяное. Замёрзшие руки слушались плохо, мне удалось добыть из рюкзака банку консерв — тоже ледяных. Печку магу разжечь не удавалось — она чадила и тухла. Очередной раз закашлявшись, я вышла на улицу.

На лес опускались сумерки. Казалось, стало ещё холоднее. Если маг не победит печку, то я действительно расплачусь и пусть отдает волкам — съеденной я перестану мерзнуть.

Вышел Матвей, распахнув дверь настежь и встал рядом со мной.

— Проветрится, — объяснил он, вытирая покрасневшие от дыма глаза.

— Разжег?

— Да. Но дыма много. Давно не топили.

— Что это за избушка вообще? Для охотников будто слишком близко.

— Когда строили — было в самый раз. Потом город начал в эту сторону ползти.

— А сейчас? Если не охотники, то для кого она?

— Пойдем, проветрилось, — на мои вопросы маг отвечать не желал по-прежнему.

Печка потрескивала, давая надежду, что скоро станет теплее. Да и в целом в избушке стало уютнее. Маг покопался в своем рюкзаке, достал и зажёг свечу. В других обстоятельствах это была бы романтика.

Матвей снял с плиты старый алюминиевый чайник и вышел на улицу. Чтобы не быть бесполезной, я снова занялась продуктами и поняла, что руки так и не слушаются, да и вообще плохо ощущают разницу между металлом и картоном.

Вернулся Матвей с чайником, полным снега, поставил его на табурет у печки и тоже обратил внимание на мои деревянные движения.

— Отморозила? Почему молчишь?

— Не хочу, чтоб ты меня волкам оставил, — попыталась я пошутить.

— Без рук останешься. Дай, — он протянул руку, куда я вложила ладони — не отморозила, прихватила. Не растирала сама?

— Нет.

— Это хорошо. Плохо, что я лечу так себе, — напомнил маг.

— И не надо, — голос был хриплый и чужой — надышались холодного воздуха, — пройдет. И магию тебе лучше не использовать.

Матвей вместо ответа, накрыл мои ладошки второй рукой и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Пальцы закололо — это магия разгоняла кровь. Лечит он правда не очень, у целителей наверняка было бы безболезненно, потому что они накладывают обезболивающие заклинания на любую царапину.

А ведь все началось с подката. Интересно, я ему нравлюсь еще или у Теней напарник бесполый? Ой, какие глупые мысли. А главное, совсем не к месту.

Надеюсь, маг в моей голове не постоянно и этих мыслей не слышал.

— Больше не молчи, если что-то не так, — Матвей отпустил мои руки, а лучше подремли — ты на ногах еле стоишь. Я сам ужином займусь. А магии тут мизер — такое не отследить.