Зимние сказки

Двенадцатый принц

 Андрей Васильев

     Славный король Теодор Четвертый пировал в большой тронной зале. Делал он это привычно широко, весело и в компании наиболее приближенных к себе царедворцев – загонщиков, псарей, оружейников и палача. Само собой, где-то на краю стола отирался и начальник королевской стражи. Он сидел там не потому что король не ценил его услуг, по привычке. Не любил этот человек быть на виду. Не его это было.

     А повод выпить у короля был и даже не один.

     Во-первых, он накануне загнал огромных размеров кабана. Зверюга была знатная, матерая и гонялся Теодор Четвертый за ней давно, но до вчерашнего дня ей удавалось оставлять короля с носом. Только вот – всему на свете выходят сроки.

     Во-вторых, его жена, Элеонора, вот-вот должна была разродиться очередным ребятенком, двенадцатым по счету. Предыдущие одиннадцать были мальчишки, и король надеялся на то, что в этот раз она все-таки принесет девчонку. Дело было не в том, что ему хотелось с дочуркой понянькаться, просто королевство было и так невелико, а если за него сцепятся сразу двенадцать претендентов… Хотя, по сути, для того, чтобы разорвать его на куски и одиннадцати хватит, так что – кого родит, того и родит.

     Да это и не главное. Главное – какую зверюгу вчера завалили.

     - Хвала мне! – заорал король и поднял кубок, плеснув вином на скатерть, и без того заляпанную до невозможности – Хвала великому!

     Скромность всегда была истинным украшением королевского рода, к которому принадлежал Теодор Четвертый. Это была их фамильная черта.

     - Хвала! – согласились собутыльники и тоже подхватили кубки – Вздрогнем!

     Звякнуло серебро и дружно заходили кадыки у двух десятков мужчин – вино с бульканьем переливалось в желудки.

     Бааааамммм! – звякнул колокол на главной башне дворца.

     - Эва! – король икнул и поднял указательный палец руки вверх – Родился кто-то!

     - Мальчишка – со знанием дела сказал палач, неисправимый оптимист и записной острослов – Ты, король, у нас вхолостую не стреляешь!

     Ему много сходило с рук, ибо без него жизнь в королевстве была бы куда скучнее. Да и народонаселение бы разбаловалось.

     - Опять имя придумывать – проворчал король, сползая с трона и с трудом становясь на непослушные ноги – Такая это морока, если честно. С последним-то пацаном голову сломал всю.

     - Так мы поможем – сообщил ему кравчий и икнул – Мы ж всегда готовы.

     Его за стол никто не сажал, но это не помешало ему привычно надраться в лоскуты. Оно и понятно – у родника сидеть – и не напиться?

     Король что-то проворчал и направился к выходу из залы – надо было навестить супругу. Он был тиран и невежа, но при этом отличался определенной сентиментальностью по отношению к своей семье. Супругу раз в год он баловал какой-нибудь безделушкой, как правило – на Новый Год, а мальчишкам по достижению ими семилетнего возраста справлял полный рыцарский доспех. Ибо – парень – значит воин.

     - Снова мальчик – опечалила короля, через полчаса все-таки добредшего до покоев супруги повитуха, как раз выходившая оттуда – Ну да. Мальчик.

     И как-то странно потупившись, она поспешила прочь, плюясь через правое плечо.

     Это озадачило короля и он, потоптавшись у входа, все-таки вошел в опочивальню супруги.

     - Я не знаю, как оно так вышло – пролепетала та, только завидев мужа – Меня должно быть сглазили! Давил ты колдунов – не додавил!

     - Чего происходит-то? – проворчал король, вращая глазами. От удивления он даже маленько протрезвел – Вы все белены объелись, что ли?

     - Муж мой, еще раз говорю – я не при чем – королева явно хотела, чтобы эти ее слова зафиксировались в пропитанном винными парами мозге супруга – Это все колдуны. Или ведьмы, что еще вероятнее. Я давно подозреваю твою сестрицу Гертруду…

     - Женщина – рыкнул Теодор – Покажи мне дитя. Где там это карапуз?

     - Смотри – обреченно вздохнула женщина и кивнула в сторону кулька рядом с собой – Если разглядишь.

     - У меня со зрением все в порядке – заверил ее король – Характер и кулак – те тяжелые, есть такое. А зрение – в порядке.

     Уже через минуту король засомневался в своих словах. Он долго разворачивал атласные пеленки с желтыми пятнами (чего тратиться, коли королева рожает как крольчиха? Вот всех принцев и заворачивали в одно и то же после родов, возведя эти замызганные тряпки в статус фамильной ценности королевской фамилии), а после долго сопел, пытаясь понять – это что такое вертится на них? Вроде как человек – но почему такой мелкий?

     Все его сыновья рождались крепкими бутузами, доставляя королеве-матери немалые хлопоты в момент их появления на свет. Особенно отличился седьмой – придворный маг даже предсказал, что королева этих родов не переживет и отправится в мир иной. Ошибочка вышла, хотя и не полностью. Королева выжила, но мир иной ничего от этого не потерял – туда отправился придворный маг.