Зимние сказки Запределья

Глава 1. Совет кота Баюна

- Люблю смотреть, как люди готовятся к зимним праздникам, - Белозар, владыка запредельного неба, отчего-то вздохнул, погрустнев. – Только что от них вернулся. Но многое меняется. Два века назад на елках развешивали настоящие конфеты, зажигали свечи из воска. Аромат такой вкусный шел… А сейчас искусственное все. Новогодние огни – от той силы, что назвали электричеством.

- А тебе как будто бы жаль? – Лунница, хозяйка Прилунья – ночного края, внимательно всматривалась в лицо старого приятеля.

Древнейший из жителей Запределья, как и она сама, едва ли не ровесник человеческого мира, Белозар выглядел вечно юным и блистал красотой весеннего неба. Таковы все воплощения стихий. Не меняются с годами, могут даже сами выбрать себе возраст. Многие, конечно, предпочитают не стареть. Вот только Белозар, с потухшими голубыми очами, выглядел, как сказали бы люди, осунувшимся. И сразу проступила в нем многовековая, тяжелая древность. Самое печальное – Лунница знала, почему так. А спрашивала всякое только для вида.

Он ответил на вопрос:

- Нет, не жаль. Отчего? Делают, как им удобней. Главное, чтобы особый дух сохранился – светлый и радостный. Сейчас на Руси, да и не только, многие о чудесах только в праздники и вспоминают. Совсем разуверились. Даже наше Запределье считают сказками.

Лунница обвела взглядом сад. Они сидели на скамеечке из древесного корня в окружении цветущих звезд. Такие же блистали в ее серебристых волосах, отражались в серых глазах, озерно-прозрачных.

Прилунье – оно потому так и называется, что при Луне. Не той, что в мире людей. Здешняя – размером в половину бархатисто-черного неба, светит сама по себе. Озаряет край, где обретают покой поэты, мудрецы и мечтатели, странствующие по мирам. Созерцание и ясность. Это место, где слышится тихий голос внутренней правды.

Впрочем, хотя здесь никто не может лгать, но запросто – не договаривать. И Лунница печалилась – они с Белозаром так и не поговорят по душам. Он вновь уклонится от прямого ответа... И не угадала. Небесный владыка возьми да и скажи:

- Электричество… это ж сила моей младшей дочери… Мраченки. Грозовой девы… бывшей. Вот потому-то зимы нынче грустны для меня. О ней все думаю. Совсем изменилась, стала ледышкой. Хуже Морены.

Лунница замерла. Словно по ней только что ударил разряд того самого электричества, о котором они заговорили. От волнения покусала светлые нежные губы. Наконец с трудом проговорила:

- Что ж не попрекнешь?

Белозар ответил новым вздохом.

- К чему? Знаю, что сама себя попрекаешь и каешься. Да и то – ты Перунице хотела отомстить, а ее и силы Лысой горы не возьмут.

- Да откуда ж я знала, что у нее близнецы во чреве! – отчаянный возглас хозяйки Прилунья растревожил загадочный покой этого места. Звездные цветы отчаянно замигали, то вспыхивая, то совсем угасая. – Твои дети… Вот же законы у нас в Запределье… Чуть что, так проклятье от родителей на детей перекидывается. Да, все знаю. Чтобы остерегались, не разбрасывались злом почем зря. Но мне-то от этого не легче. Ищу вот способ все исправить. Не получается.

- А вещий кот Баюн советов не давал?

- Котик мой ничего прямо не скажет. Я ему: «Хозяйка перед тобой!» А он мне: «Не я решаю, что во сне придет. Жди. Может, и ты приснишься». Одно, правда, дал понять. «Люди, - говорит, - все меньше верят в то, что их творения могут ожить в запредельных краях. А я видел сон, как звезды местами поменялись». Спрашиваю: «Это как же?» И он странное сказал: «У людей звезды – огромные раскаленные шары. А у нас – цветы с лепестками-лучиками. Наши пусть в их сердцах расцветают. В Запределье же в ответ явится созвездие из звезд-шаров. И поселится там самое доброе, что от сердца придумают люди». Ну, так люди чего только ни сочинят! Так и говорю Баюну. А он: «Ты едва ли не ровесница Земле их, а не знаешь, что иногда целый мир, выросший в душе, может воплотиться в одном лишь существе. А то и в дорогой сердцу вещи».

- Чего же он хочет от тебя? – удивился Белозар.

- Чтобы создала я звезды, которые притянут к себе светлые мечтания человеческие. Среди людей волшебников больше, чем они сами представляют.

- Но как это связано с моими детьми?

- «Звезды оживут, души прояснятся, вернется утраченное, а сама ты обретешь покой». Вот слова моего вещего зверя. А покой я обрету в том лишь случае…

Лунница не договорила. Небесный владыка задумчиво кивнул, кладя ладонь на ее бледную, чуть светящуюся руку.

- Понимаю… Но как же ты зажжешь новые звезды, чтобы они вместили миры? И где? Это ж надо для них новый край в Запределье создать… юный, свежий...

- А про то мне уже не Баюн говорил, а дед Стужайло. Что зима особое время. Что в праздники зимние даже с нами, изначальными, может случиться чудо. На это и надеюсь… Может, попробовать?

- Попробуй, - заволновался Белозар. – И мои силы возьми, если нужно. Может, здесь как раз и начинается та ниточка клубка путеводного, что приведет нас к цели.

***

Долго думала Лунница об этом разговоре. Наконец замерцала, засеребрилась, обернулась чистым лунным светом и отправилась из Запределья на Русь, к людям. Как говорится – куда глаза глядят.

Кот Баюн, вольготно развалившийся в синей траве у небольшого озерца, приоткрыл один глаз.

- Правильно, хозяйка, - промурлыкал он, хотя владычица ночного края его уже не слышала. – Ох, и мудреный приснился мне сон… Но и ваши дела, чародеи изначальные, перепутаны как клубок, с которым наигрались котята… аж с целый десяток котят! Ничего. Время зимней магии… она все распутает… со временем.

А Лунница, слившись с лучами земного месяца, еще ярче осветила деревушку Сосновку. Настоящая русская зима празднично преобразила это местечко под Новгородом. Почему именно сюда перенесла ее судьба, Хозяйка Прилунья не знала, но доверилась чутью. А оно у великих чародеев особое.

Детишки, несмотря на поздний час, играли в снежки, как в старые добрые времена. Глядя на них, Лунница вновь ощутила тоску. У изначальных обитателей Запределья, возникших вместе с ним, могут быть дети. Даже от людей, но такие полукровки смертны. А у двух изначальных рождаются создания, которые будут жить, пока живо Запределье. У нее и самой есть любимый сын, и благодаря ему – множество внуков и правнуков.