Зимние сказки Запределья

Глава 16. Путеводный луч

Они вновь полетели, как восемь лет назад, между золотыми, серебряными, алыми звездами, врываясь в искрящиеся облака. Но сейчас почему-то волшебные узоры на темно-синем бархате межзвездного пространства казались Кате более сложными. Окружающие звуки – более густыми и звенящими. А воздух, или чем уж они дышали здесь, – более холодным и чистым… до головокружения.

Тонкий луч Рождественской звезды, появившийся, как казалось Кате, из ее собственного сердца, шел прямо, указывая путь, нужный именно ей. И все остальное – созвездия и соцветия, млечные пути и облака звездной пыли, расступались перед ним. И Катя летела, не выпуская из рук мыльного пузыря с красной розой внутри, доверяя новым чувствам. Доверяя Алели, сказке и Рождественской звезде.

Луч привел к маленькому бревенчатому строению на густом темном облаке. Это был колодец, аккуратный, как игрушка, словно сошедший со страниц книг про древнюю Русь. Как же необычно и странно он выглядел здесь. Возле колодца луч и замер.

- Что же это? – Катя заглянула внутрь. – Прыгать теперь в него, да?

Воды не было, на дне клубилось что-то темное. И девушка прошептала:

- Мне страшно.

- Я не могу дальше с тобой, прости. Но звезда не привела бы тебя к чему-то гибельному.

- Конечно… Тогда я пошла. До встречи, Алели!

И Катя спрыгнула вниз.

Тусклое свечение подхватило девушку, окутало собой. Она сначала падала, а потом поплыла куда-то в невесомости. Кружилась голова, но скоро Катя привыкла и наконец смогла разглядеть странное место, куда она попала. Оно не походило на Поющее созвездие. Очень мало света. А тот, что есть – синеватый, холодный. Недружелюбный. Странные черные всполохи, медленно угасающие звезды и птицы, растворяющиеся в полете…

Из ниоткуда зазвучала пронзительная плачущая музыка. Катя обхватила голову руками. Ей самой захотелось зареветь в голос.

- Помогите… – проговорила она еле слышно, но кто же мог ей здесь помочь?

Девушка как будто даже начала забывать – что она вообще здесь делает? Друзья остались так далеко, что и не поймешь, были ли они. Все это мираж, фантазия… как она тут очутилась? Может, дурной сон? Проснуться, проснуться…

И почему она сжимает в руках какой-то шар с цветком внутри? Катя размахнулась, чтобы отбросить его подальше, но рука замерла сама собой. Нельзя. Почему-то точно знала, что нельзя. Она сделала над собой усилие, попытавшись вырваться из странного состояния. Это… неправильно. Катя ощущала, что может проснуться – и проснется, если очень захочет. Но тогда будет все как всегда. Тогда она утратит что-то очень важное…

Лучик света блеснул извне… оттуда, где мир был нормальным. И все эти угасшие звезды, темные птички, измятые цветы поспешно устремились к нему…

- Давайте, улетайте все отсюда! – закричала им Катя. – Летите вверх! Там вас ждет Рождественская звезда!

Вот оно что… да. Мир угасших надежд и тихого отчаяния осветил тот самый луч, что и привел сюда Катю. Все стало вновь проясняться. Девушка все плыла и плыла куда-то, но теперь отсвет звезды, становясь все сильнее, вновь указывал путь. А вокруг… Катя поняла: все это – отброшенные светлые желания. Забытые добрые чувства. Надежды, которые не захотели осуществить. Кусочки чьих-то вырванных душ из самых разных вселенных. Здесь можно сойти с ума… если с тобой не будет света. А у Кати он был!

И чем больше она думала о свете, тем сильнее он сиял. Некоторые темные сущности светлели и наполнялись чем-то ярким и, наверное, добрым. Они превращались в бабочек, в трепещущих крыльями птиц, в новые звезды. И взмывали, взмывали, взмывали в искрах света…

А луч вел Катю куда-то, а она плыла и плыла. И наконец…

Вновь повеяло зимой, праздником, хрустким снегом. Даже здесь, в этой нелепой и мрачной вселенной. Но, может быть, это обман? И все же, какой огромный шар – сверкающий, весь в инее. Катя приближалась к нему. Ее решимость крепла. Страх отступал. Девушка раскинула руки, в одной все еще сжимая шарик с красной розой. Ускорилась, подняв тучку снежной пыли. Врезалась в шар, похожий на громадную елочную игрушку… и оказалась внутри.

А внутри…

Молочный туман и отголосок горькой мелодии… И она идет в тумане наощупь, и с каждым шагом вновь становится все тоскливей и страшнее. Что это за мир? Чей он? Конечно же, она знала – чей.

- Никита! – закричала Катя. – Ты здесь?

Глухой шепот, странное потрескивание.

Совсем рядом мелькнуло что-то ярко-синее. Катя устремилась туда – и оказалась среди цветов. Такое уже было. Заиндевевшие колокольчики, плачущие от холода. Но здесь были розы. Холодные, морозные синие розы. И на них, положив руку под голову, крепко спал Никита.