Зимние узоры любви

Глава 4. А что вы здесь делаете?

- Александр Матвеевичь?! А что вы здесь делаете?

Ресницы вздрагивают, и он открывает глаза. Ой, лучше обратно закройте, их, пожалуйста.

Там столько гнева и осуждения, что я сама себя ударить по лицу хочу.

Ну вот, правда, Агата. Ты его кипятком ошпарила и вместо того, чтоб спросить как он и помочь ему. Я спрашиваю, какого лешего его в мой вагон занесло.

- Еду домой. А что ещё можно делать в поезде.

Ворчание – заслужила. Не осуждаю. Но вот сжимание моей талии сильней, видимо от гнева, всё же нехорошо.

Отчего я немного дёргаюсь и чуть снова не выплёскивается кипяток. Опускаю глаза, и мне тут же попадается его уже так сильно покрасневшее запястье. О боже! Кажется, у него сильный ожог.

- Ой, я сейчас аптечку попрошу у проводника.

-Не нужно, — останавливает мой порыв удержанием меня за руки, что я как послушная кукла делаю шаг обратно. А сам продолжает играть желваками и сдавленно произносит:

- Агата, что вас так напугало? Я видел, что вы были испуганы.

- Вы.

Тут же выпаливаю. Ой, как же не корректно это получилось.

Он выгибает бровь и пристальней меня рассматривает. Ну прям всё как в нашу первую встречу.

- А значит, прошлый раз вы тоже моего вида испугались и вылили на меня холодный кофе?

- Да. То есть…нет. Ну точнее…

А точнее, я, наоборот, засмотрелась и меня толкнула Алеся. Но я, как обычно, все слова растеряла в его присутствие. Вот так всегда. Вижу его, а особенно когда вот такого злющего и угрюмого и всё... Слова застревают в горле, мысли бьются в истерике по стенкам черепа, а тело будто каменеет и всё что я могу выдать — это смущение и неуверенность.

- А что тогда? Было жарко, и вы меня хотели остудить ледяным кофе, а сейчас зима и решили согреть кипятком?

А что, логично. Ой, ну все совсем каша в голове.

- Может уже дадите людям тоже чай заварить? Вы здесь не единственные, — ворчит женский голос позади него.

По моим венам тут же разливается смущение и стыд. А вот Александр Матвеевич становится еще злее, будто это ему помешали, а не наоборот.

Зыркнув своим фирменным взглядом на женщину, что та аж голову в плечи спрятала и сразу же стала нас пропускать. А вот меня, как послушную куколку, все так же за талию ведут по коридорчику. И только когда оказываемся на середине вагона, отпускает и начинает закатывать рукава.

Ой, точно! Ему бы хотя бы под водой руку подержать.

- Ладно вы руку помойте, а я пойду... наверно... — ой, как же неловко-то мне.

Быстро семеню к своему купе. Здесь открыто, поэтому сразу же захожу и сажусь на своё место. Аккуратно ставя кипяток на столик.

Мужчины оба находятся на верхних полках и о чём-то довольно тихо переговариваются. Увидя меня, даже не остановились, а продолжили как ни в чём не бывало.

Н-да, странно, что тот с огромным пузом, не взял себе нижнее место. Как он туда вообще забрался? Ой, лучше не представляй Агата.

Забираюсь под своё одеялко и прикрываюсь книгой. А может зря так реагировала на них? Похоже, что я даже им неинтересна. И вообще, нехорошо людей по внешности судить. Бабушка учила так не делать, а я сразу же решила, что они плохие.

Замечаю, что на пороге стоит преподаватель. Мужчины его даже не обратили внимания, продолжили бурно обсуждать, кажется, какую-то машину.

А у Александра Матвеевича, так радужка глаз потемнела, что, кажется, он хочет что-то сломать. И снова на меня зыркает. А я что? Я ничего? Я снова в чём -то виновата, помимо, того, что облила его? Сам же сказал, что ничего не нужно.

Сжимает руки в кулаки и уходит в сторону туалета.

И я шумно выдыхаю.

- Что, красавица? Достаёт тебя? — тут же реагируют на мой выдох мужчины.

- Нет. — поспешно отвечаю. И смущённо снова прикрываю лицо книгой.

- Ты это...не против, мы пожрём? — спускается тот, что похудее и с носом картошкой. Садиться напротив свободное пока ещё место и уже начинает доставать еду из пакетов.

Я теряюсь, так как не ожидала, что толстенький сядет сразу рядом со мной и буквально зажмёт меня к окну. Еле успела поджать ноги.

Но замерла, и комок в горле образовался от другого.

Они достали бутылку водки. К ней колбасу, хлеб, сыр, яйца, и два контейнера салатом оливье.

- Моя, Манька готовила, — хвастается толстячок и подаёт мне салат. - Будешь?

Отрицательно машу головой и пытаюсь выбраться из-за угла. Протискиваясь через его спину.

- Красавица, не боись. Мы тебя не обидим, — посмеивается второй и подмигивает. И сердце екает. Что-то мне совсем не нравится застолье. Я, конечно, понимаю. Новогодняя ночь по сути уже начинается. А им ещё возможно дольше ехать, чем мне. И многие сейчас праздновать начнут. Но сей факт никак не успокаивает мои нервишки. Прижимаю к себе книгу и ничего не отвечаю. Только смогла перебраться на противоположную часть кровати.

- Агата! — гневный бас заставляет меня ещё больше дёрнуться и забиться в угол.

Мы втроём переводим взгляды на вход.

- Бери свои вещи и иди за мной.

- Что? — пищу и ошарашенно смотрю на взъерошенного преподавателя. Он буквально, как злющий кот ощетинился. Даже всегда идеальная укладка, сейчас больше похожа на небрежный беспорядок.

- Эй, мужик, проблемы? — хмуриться нос картошкой.

Александр Матвеевич молча делает шаг, заходя и беря мою сумочку. Всё это время не отрывая грозного лица от мужиков, что вдруг резко замолчали, а толстячок даже судорожно сглотнул, что аж кадык характерно дёрнулся. Прям видно, что напуган.

Не успела заметить взгляд преподавателя, но прекрасно поняла, какой именно он им сейчас демонстрирует. Полностью согласна с мужчинами, он умеет пугать. Вот даже они прониклись. Мне даже чуточку меньше стыдно стало за то, что я так теряюсь, когда он на меня смотрит.

Еще один роман из литмоба "(Не) идеальный Новый год" от Киры Сорока

# Нелюбовь. Обморожение. https://litnet.com/shrt/ep3v