Зимние яблоки

Зимние яблоки

Журнал "Консул", № 1 (51), 2018 

Некоторыми мотивами этот рассказ связан с циклом "Отражение времен" и романом Анны Жилло "Пражский синдром"

- Можно поинтересоваться, зачем ты каждый раз загадываешь одно и то же желание? – спросил Ян Непомуцкий.

Он сидел на парапете Карлова моста и был совершенно не похож на свой памятник. Одеяние средневекового католического священника и аккуратная бородка – вот и все общее. Но у меня не было ни тени сомнения, что это именно он.

Я растерянно оглянулась. Только что был солнечный майский полдень, Карлов мост переполняли туристы. У памятника выстроилась очередь желающих потереть барельеф, загадать желание и, разумеется, сделать селфи. И вдруг – ночь, огромная полная луна в небе, горящие фонари, и ни души. Лишь я и святой, к которому только что обращалась, прося о помощи.

- Говорят, если хочешь вернуться, надо потереть собаку, - растерянно сказала я. – А мне хочется возвращаться снова и снова. По правде, я начинаю скучать по Праге каждый раз, как только приезжаю.

- Как только приезжаешь? – удивился Ян.

- Да. Потому что знаю, что через несколько дней надо будет уезжать домой. А вот вернусь ли снова – это уже вопрос. Поэтому и прошу.

Ян нагнулся и погладил сидящую у его ног собаку, которая недовольно тряхнула головой и отвернулась.

- Это собака короля Вацлава, - сказал он. – Злющий избалованный пес. Некоторые считают, что король натравил его на меня. Или на свою жену, королеву Софию. На барельефе я принимаю у нее исповедь, а Вацлав ждет, когда я закончу, чтобы узнать ее тайны.

- Это правда?

- Я действительно был ее духовником, - загадочно улыбнулся Ян. – А все остальное… Это уже неважно. Ну а пес… Вацлав держал его у своей постели. Когда королева Иоанна, первая жена, ночью встала выпить воды, пес на нее набросился. Может, искусал ее, может, просто испугалась. Как бы там ни было, она умерла. Потом уже появилась София. Но пес ведь не виноват, что у него был такой хозяин. Правда, мальчик?

Пес сокрушенно вздохнул, чихнул и прикрыл морду лапой.

- Так что… Может, для возвращения лучше бросить монетку в фонтан?

- Ее оттуда вытащат бомжи, - возразила я.

- Ну и что? – пожал плечами Ян. – Купят себе хлеба. Тебе жалко? Кстати, некоторые уверены, что собака на барельефе сохранит их тайны. А другие – что даст что-то материальное. То есть я дам, если потереть собаку. А о духовном просят на том месте, где мешок с моим телом сбросили в воду.

- Простите, мне неловко такое спрашивать, но… Вы еще были живы, когда вас сбросили?

- Тебе так важно это знать?

- Наверно, нет, - смутилась я.

- Я тоже так думаю. На самом деле все эти легенды… Королева, исповедь… Все было проще. Королю просто хотелось власти над церковью. Многие короли этим грешат, но ничего хорошего не выходит. А я был правой рукой пражского архиепископа. Так что королева и тайна исповеди – возможно, это просто был повод, чтобы от меня избавиться.

Внезапно я услышала звук шагов и увидела отблески света. Несколько человек шли по мосту, держа в руках факелы. За ними еще двое несли что-то тяжелое. Вот они подошли к парапету и скинули свою ношу вниз. Раздался глухой всплеск, а когда вода успокоилась, над ее поверхностью медленно поднялись пять сияющих огней, сливаясь со звездным небом.

- Вот так все и было, - сказал Ян. – И есть. И будет.

Мост снова опустел. Но что-то изменилось. С ясного неба, на котором по-прежнему сияла полная луна, шел снег. Крупные пушистые хлопья – они падали мягко, и вот уже брусчатка скрылась под ними, а на фонарях появились белые шапочки. Снег падал на воду и пеленой накрывал стаю лебедей, устроившихся на ночлег. Удивительно, но, несмотря на легкую одежду, я совсем не чувствовала холода.

- Ты же хотела увидеть белое Рождество и Карлов мост в снегу, - улыбнулся Ян. – А знаешь, где-то совсем рядом то самое окно, с яблоками. Я расскажу тебе, как его найти.

У меня защипало в носу. Это окно я помнила с детства. Комната наверняка располагалась в подвальном этаже, потому подоконник был ниже уровня моих глаз. Между двойными рамами, укутанные мягкой ватой и зеленым мхом, лежали небольшие яблоки с красными и желтыми боками. Наверно, в этой картине не было абсолютно ничего особенного, но и через много-много лет я видела ее так ясно, как будто все происходило только вчера.

- Люди странные, - сказал Ян. – Кажется, многие разучились мечтать. Приходят и просят об исполнении не желаний, а планов. О том, что зависит только от них. От их старания, настойчивости. И ты тоже.

- Но разве вернуться в Прагу – это план? А что, если я заболею или умру? Или у меня просто банально не будет денег на поездку?

- Это план. Исполнению которого что-то может помешать. Но в целом, все зависит от тебя. А вот увидеть белое Рождество в Праге – это уже мечта, потому что погода тебе не подчиняется. Или найти место, которое давно уже не существует.