Зимний дар дракону-отшельнику

Глава 7. Полет под северным сиянием

Ветер ревел, как раненый зверь. Мир перевернулся — небо и бездна поменялись местами.

Мы падали.

Сердце замерло. Я зажмурилась, ожидая удара о скалы. «Каэрон!» — застыло на губах.

Но вместо смерти — жар.

Меня подхватило что-то огромное и обжигающе горячее. Воздух вспыхнул. Я открыла глаза.

Подо мной — чешуя, твёрдая как броня. Под ней бушевал огонь. Я вцепилась в костяные выступы, вжимаясь в эту живую печь.

Ледяной дракон? Ложь!

Каэрон был горячим. Горячее любой печи, любого костра. Живое воплощение пламени, которое лишь притворялось льдом. И сейчас, падая в бесконечную мглу, я прижималась к нему, как замёрзший путник к единственному источнику тепла во вселенной.

Мы выровнялись. Огромные крылья ударили по воздуху, разрывая туман.

Но полёт всё равно не был плавным. Нас швыряло.

Дракон подо мной дёрнулся, заваливаясь на правый бок. Меня чуть не сорвало. Я взвизгнула — тонко, жалко, — и в ту же секунду воздух вокруг нас взорвался звуковой волной.

«Дзинь!» — нет, это был не хрусталь. Мой страх, паника вырывались наружу чистой вибрацией, и эта вибрация била по потокам ветра, превращая их в хаос.

Каэрон зарычал. Этот звук прошёл не через уши — он провибрировал через всё моё тело, от пяток до макушки, резонируя в каждой кости. Предупреждение.

Нас снова тряхнуло. Воздушная яма. Мы провалились вниз метров на десять, и когти дракона скрежетнули по скале, пытаясь зацепиться за воздух. Я посмотрела вниз. Сквозь разрывы тумана виднелись острые пики скал. От соседней вершины откололся огромный кусок льда и рухнул в бездну, увлекая за собой снежную лавину.

— Вот к чему приводит твой крик, — сказала я сама себе.

Если я не успокоюсь, обязательно случится что-то плохое. Да и дракону сложно лететь, если у него на спине сидит сирена, взрывающая воздух ультразвуком.

Я стиснула зубы так, что челюсть свело судорогой. Вдох. Горячая чешуя под щекой. Запах озона и гари. Выдох. Так он учил?

Каэрон сгруппировался — я ощутила, как перекатываются под бронёй стальные мышцы — и рванул стрелой в небо.

Удар. Словно невидимая стена обрушилась на нас. Воздух стал плотным, как вода, бил в лицо ледяными иглами. Крылья Каэрона рассекали облака с таким грохотом, что закладывало уши. Каждый взмах швырял нас выше, а мой желудок остался где-то внизу, в той реальности, где существовала гравитация.

Мы пробивали облачные слои один за другим. Серые. Чёрные. Снова серые, пронизанные молниями. Я уткнулась лицом в ложбинку между шипами на его шее — единственное укрытие от безумия стихий — зажмурилась до цветных пятен и молилась. Не богам. Ему.

«Вынеси нас. Пожалуйста, Каэрон, вынеси нас».

Лёгкие горели. В висках стучало. Пальцы онемели от холода даже под перчатками.

И вдруг — тишина.

Рёв ветра оборвался. Давление исчезло. Воздух стал лёгким. Зазвенела тишина.

Я осторожно приоткрыла один глаз. Потом второй.

Мы парили. Крылья Каэрона едва шевелились, ловя невидимые потоки. Под нами расстилалось бескрайнее море облаков, залитое серебром луны. А над нами…

У меня перехватило дыхание.

Небо раскрылось чернильной бездной, где по бархату ночи струились реки света. Зелёные, фиолетовые, бирюзовые — они текли и переплетались, словно само мироздание расплескало праздничные краски по небосводу. Северное сияние дышало, пульсировало, жило — величественные гирлянды, развешанные между звёздами.

Сияние было так близко, что казалось — протяни руку, и пальцы растворятся в звёздной пыли, усыпанной серебром, как инеем в новогоднюю ночь.

Меня вдруг пронзила абсурдная мысль: если бы я могла принести это свечение в Цитадель, украсить замок к празднику, может, дракон научился бы радоваться? Хотя бы улыбаться...

Но самое невероятное случилось потом.

Я услышала, как сияние поёт.

Тысячи хрустальных нитей звенели в пустоте, рождая мелодию, похожую на перезвон ледяных колокольчиков на ёлке. Голос вечности. Он рассказывал о холоде, о чудесах. О тишине ночи. О волшебстве, что случается раз в году, когда граница между возможным и невозможным истончается.

Каждая нота казалась совершенной.

И моя магия отозвалась.

Страх ушёл, растворился в величественной красоте. В груди разлилось тепло. Оно завибрировало, подстраиваясь под ритм небесных огней. Я не осознавала, что делаю. Это было инстинктивно, как вдох.

Я начала тихо гудеть. Без слов — просто низкий, грудной звук. Вибрация потекла через ладони в чешую и сплелась с магией дракона.

В этот момент остались только мы, двое в бесконечном небе.

Мы сделали круг, проходя сквозь ленту сияния. Магические искры осыпали дождём. Я засмеялась.

Но сказка не могла длиться вечно.

Мы начали снижение.

Удар лап о камень. Скрежет когтей. Снежная пыль взметнулась столбом. Каэрон опустился на брюхо, позволяя мне соскользнуть с его спины. Ноги подкашивались. Адреналин жёг вены, сердце колотилось о рёбра.

Воздух дрогнул, сгустился — и передо мной уже не дракон. Каэрон в двух шагах.

Всегда безупречный ледяной лорд… сейчас он выглядел так, словно прошёл через бурю. Серебристые пряди падали на лоб. Грудь тяжело вздымалась. Но главное — глаза. Они горели.

— Ты… — голос сорвался. — Ты пела с сиянием. Это я хотел проверить.

— Мы летели, — прошептала я. Пар от моего дыхания смешивался с его. — Каэрон, это было…

— Поучительно. Теперь, когда ты поняла, что необязательно всё разрушать, я могу отправить тебя домой. Хотя сначала... — он сделал паузу, изучая моё лицо. — У тебя случайно не было предков из Э...

— Ты невыносим! — перебила я. — Не мог просто промолчать?

Он подошёл совсем близко, протянул руку. Пальцы замерли у моей щеки, не касаясь.

— А ты безрассудна, — выдохнул он. — И всё же... я хочу знать…

Он словно забыл, что хотел спросить. Зрачки расширились, поглощая серебро радужки. Между нами осталось только дыхание — горячее, рваное, общее. Пульс загрохотал в ушах. Я подалась вперёд — он не отстранился. Его взгляд скользнул к моим губам. Ещё миллиметр, и...