Зимний долг

Глава 6. Конспект

Ледяной дождь стучал в окна аудитории, превращая мир за стеклом в размытую акварель. Вероника сидела на последней парте, втянув голову в плечи, будто стараясь стать невидимой. Каждый взгляд Дмитрия Сергеевича в сторону Марии — отличницы с идеальным хвостиком и голосом, как звон хрусталя — отзывался в ней глухим уколом.

— Сосудистый зажим накладывается проксимальнее места повреждения, — Волков чертил мелом схему на доске, а Мария кивала, записывая каждое слово с почтительной дрожью. — Мария, приведите пример клинического случая.

Отличница заговорила, а Вероника уткнулась в окно. На подоконнике лежала забытая кем-то снежинка из фольги — смятая, с надорванным краем. «Как я», подумала она, сжимая ручку. Вчерашние слова Волкова — «макулатурный мусор» — всё ещё жгли уши.

— Белова.

Её фамилия прозвучало как выстрел. Вероника резко подняла голову, задев локтем учебник. Он упал с грохотом, заставив группу обернуться.

— Задержитесь после пары, — сказал Волков, не глядя на неё. Мелок в его руке сломался, оставив на доске белую царапину.

Когда аудитория опустела, Вероника медленно подошла к кафедре. Дмитрий Сергеевич рылся в столе, его спина напряжена, будто под белым халатом спрятан бронежилет.

— Ваше, — он швырнул на стол папку. Её конспекты лежали внутри, но теперь поля пестрели зелёными пометками. Аккуратные схемы, исправленные формулы, стрелки, соединяющие темы в логичную паутину. Даже её глупый рисунок снежинки был обведён с подписью: «Симметрия — основа анатомии. Учите».

— Зачем? — прошептала она, не в силах поднять глаза.

— Потому что вы, — он резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то яростное, — тратите время на нытьё вместо работы.

— Я не…

— Не перебивайте! — он ударил ладонью по столу, и папка подпрыгнула. — Вы способны на большее. Но предпочитаете топтаться в луже самолюбия.

Вероника сглотнула ком.

— Завтра, — он бросил ей распечатку с графиком, — кабинет 409. Восемь утра. И если опоздаете хоть на секунду…

— Вы выкинете меня в окно? — она неожиданно хмыкнула, поднимая голову.

Он замер. В уголке его рта дрогнула тень улыбки — или ей показалось.

— Хуже. Заставлю учить латынь.

На выходе она наткнулась на Марию. Отличница стояла с двумя стаканчиками кофе, лицо её было бледным.

— Это профессору...Он так много работает, — она нервно улыбнулась Веронике. — Дмитрий Сергеевич велел передать, что перед отработкой двойки лучше найти время и для сна.

— Я учту, — холодно сказала девушка, смотря на свою одногруппницу.

— Ника... Перестань нарываться. Если ты думаешь, что так сможешь выделиться и запомниться Дмитрию Сергеевичу, чтобы он взял тебя ассистентом в свою клинику, то ты ошибаешься. Понимаешь, он ценит знания... Просто... Не мешай мне, отвлекая его, хорошо? Ника, прошу тебя.

Девушка удивленно замерла, смотря на Машу. Люди удивляли еë все больше и больше. Это что, глупая влюбленность в нарцистичного профессора или слепое желание быть его ассистенткой?