Зимний переполох

Глава вторая - Семью днями ранее

Илларий.

Он шел, слегка пошатываясь. В академии было проще. Азалия, своим нежеланием подниматься к нему в комнату, заставляла идти к себе. Не заставляла, конечно, но спать без любимой, принц отказывался. В любом случае коридоры по дороге к Азе узкие, можно было спокойно спускаться, даже будучи пьяным в хлам. С его разворотом плеч даже держаться за стену не было необходимостью. А дворец… Дворец ему не нравился. Вот женится брат, он заберет жену и уедет на окраину. Правда, Ил думал, что у него чуть больше времени. Эд никогда не поступал опрометчиво. За помолвкой, запланированной во время новогоднего бала, должны были последовать шесть-семь месяцев знакомств молодой невесты с представителями высшего общества, но…

Иларий понимал брата. Сам не смог устоять перед красавицей женой и утащил ее под венец, стоило первому студенту академии проявить к любимой интерес. Он и не знал, что умеет ТАК ревновать, пока в его жизни не появилась Азалия. Кровь закипала в жилах при одной мысли, что эти зеленые глазки смотрят на кого-то кроме него. Мужчина улыбнулся своим мыслям, прежде чем отворить двери собственной же спальни.

Она лежала на их совместной кровати. Черные волосы разметались по подушке, одеяло подтянуто до самого подбородка, а в руки обнимают его подушку. Азалия всегда обнимала его подушку, когда самого Ила не было рядом. Очередная улыбка появилась на лице.

Кто бы мог подумать, что главный сердцеед академии без памяти влюбиться в кухарку. Он тряхнул головой, отгоняя вбиваемое матерью все его недолгую жизнь. Не в кухарку, а самую прекрасную женщину из всех существующих.

Мужчина пошатнулся. Пора завязывать с ночными вылазками. «Голодные еноты» все чаще справляются без его участия. Последние два преступления, что они смогли предотвратить еще до его появления, доказывали это. Илу необходимо больше времени проводить с женой. И не только потому, что он безумно ее любит, но и потому, что с каждым днем, ее живот все больше округляется, а эмоции зашкаливают. Буквально вчера, он застал ее, сидящую на кровати и плачущую. На вопрос, что произошло, Аза ответила, что не может выйти из комнаты, так как у нее толстые пальцы. Тяжело было удержаться от смеха. Он удержался, а вот Элли, бросилась проверять, что с пальцами, и побежала узнавать у целителей, как с этим справится. К сожалению, такое внимание, его беременную жены вывело из себя. Она накричала на них обоих (он и не рассчитывал избежать гнева любимой) и ушла готовить. На этом разговор о толстых пальцах был закрыт. Вероятнее всего, до следующего раза или опухшего органа.

Ил медленно, стараясь не шуметь, пошел в ванную. Еще год назад, он бы завалился спать, оставив водные процедуры наутро. Но теперь, в их кровати целых три человека. И последний, находящийся внутри любимой, оказался чувствителен к запахам. Бедная Азалия только и успевает, что добежать до ночного горшка, или ближайшего ведра на кухне.

Смыв с себя дорожную пыль, запах алкоголя и выпив одно из чудо-зелий жены, что не устраняет, но притупляет запахи, он, стараясь не шуметь, лег на кровать. Стоило мужчине, удобно лечь и закинуть руку за голову, как любимая, оказалась на плече. Ее тонкие, а они все еще оставались тонкими, пальцы прикоснулись к шее. Засыпая, Ил думал только о двух вещах: во-первых – нет никого счастливее него, во-вторых, его ждет тяжелая неделя.

Немного милоты в книгу.

– Это плохая идея. Да не-е-ет…

С невысокого стола на пол полетели: ваза с цветами, графин с водой и два бокала. Его прекрасная жена с недавних пор стала нерасторопной. Ил расхохотался. Брошенный в ее сторону взгляд полный мнимой ненависти не смог остановить приступ смеха, да он и не пытался. Азалия была прекрасна как в счастье, так и в гневе.

– Не смей смеялся надо мной Иларий Шторм, – она повертела головой в поисках хоть какого-нибудь предмета, который мог стать грозным, по ее мнению, оружием в тонких пальчиках.

– Азалия Шторм, я смеюсь не над тобой, а над нашим сыном.

Мужчина встал и медленно двинулся к жене, застегивая рубашку. Ее зеленные глаза следили за каждым движением мужа, восхищаясь его грацией. К демонам обещание, данное Эдмунду, они остаются в комнате. С такой красивой женой забываешь о любых обязательствах.

– Твой сын сделал меня неуклюжей толстой уткой.

На губах Илария заиграла улыбка, которая стала отражением ее улыбки. Какая же она красавица.

– Он желает отдыха и не знает, как намекнуть мамочке, что контролировать готовку, нет никакой необходимости.

Мужские руки прикоснулись к округлившемуся животу, тогда как губы коснулись лба жены. Сын в утробе матери, казалось, желая поучаствовать в семейных объятиях, заворочался. Непередаваемое ощущение безграничной любви, что расцвело в его сердце, стоило узнать о беременности жены, не оставляло его ни секунду. Но больше всего это ощущалось, когда сын, касался его через Азалию.

– Ты только что сказал мне, что будущий правитель планирует не помолвку, а свадьбу. Я не могу сидеть сложа руки. Это же свадьба Элли.

Другого он от Азы и не ожидал. Ил давно смирился с тем, что подруги будут друг за друга горой до конца своих дней.

– Какие дашь рекомендации? – Спросил он, перемещая свои руки с ее живота на шею и спину. – Как мне отвлечь будущую королеву?

Азалия подняла голову и, встав на цыпочки, поцеловала мужа так, как умеет только она.

– Если кто-то и способен ее отвлечь, то только ты.