Зимний праздник в Магистратуме

Глава 7

К вечеру, счастливые и усталые мы побрели домой, не забыв купить Ливии и остальным слугам пирожных из нового меню кондитерской тётушки Нуттеллы.

- Ох, вы все мокрые, переодевайтесь скорее, - хлопотала Ливия, увидев нас. Также, как в прошлый год, как и в позапрошлый и позапозапрошлый и так все праздники зимы, сколько я помню.

Хотя часть одежды успела подсушиться под лучами светила, пока мы шли домой.

К утру снег на площади растает, и норвейцам придётся начинать свою работу заново. И так все пять дней праздника зимы.

Но неладное мы почувствовали уже вечером. Небо заволокли тучами. Ветер, игриво сдувавший шляпки с утра, к вечеру превратился во вьюгу со снегом. С неба падал снег, который Магистратум видел только на площади во время праздника зимы и в академии в это же время и во время учебных экспериментов.

- Творится что-то странное, - глядя на небо, пробормотал папа и решил отправиться в академию.

Но мама его не пустила.

- Там и без тебя разберутся. А нашей большой семье ты нужнее, - заявила она. – Положись на профессора Бэконатти. А что смогу одна я, хрупкая женщина, если нас заметёт снегом?

Мама невинно похлопала ресницами, но даже папа не повёлся на эту уловку и усмехнулся. Хотя он всегда подыгрывал маме.

- Хрупкая женщина? Это ты о ком, дорогая? У нас в доме поселился ещё один житель, о котором мне, главе дома, неизвестно?

- Я говорю о себе, граф Мармелайд, - обиделась мама.

- О себе? – протянул папа. – О той, которая справилась с тремя монстриками и перевоспитала их в благовоспитанных мэлл? О той, что храбро противостояла сумасшедшей с проклятием Калии? О той, что родила двух крепких наследников и держит в своих кулачках весь дом Мармелайдов? Прости, дорогая, но хрупкая женщина – это не про тебя.

Мама совсем надулась и отвернулась, а мы слаженно покрутили у виска, глядя на папу. Но он только смеялся. Обнял маму и зашептал ей на ухо:

- Я всегда говорил и не устану повторять, ты моя аруэйль*, спасительница тонущих. Без тебя мы все те тонущие моряки, потерявшиеся в пучине вод. И только ты можешь нас спасти и указать верный путь.

Он стал целовать маму, и мы, переглянувшись, закатили глаза.

Но тем не менее, папа послушал маму и остался дома. К нашему счастью. Потому что когда мы выглянули окно, то вместо зелёной лужайки увидели белоснежные бескрайние поля и пруд, скованный льдом.

А между тем, вьюга не прекращалась. Тучи заволокли небо так, что его не было видно. Плотная серая масса окутала всё вокруг. И только ветер кружил снег в зимнем танце.

За завтраком мы возбуждённо обсуждали происходящее. Нахмуренный папа, быстро впихнув в себя яичницу и кофе с хлебцем и ветчиной, поспешил в кабинет, чтобы связаться по змеевику с академией.

На пятый раз ему удалось это сделать. Но толкового он ничего не услышал. Там тоже были в растерянности от происходящего.

- Невиданное дело! – восклицал друг семьи профессор Бэконатти. – Никто не может понять природу этого феномена. Ни одна магия не может справиться, ни один норвеец не может утихомирить подвластную им стихию. Она их не слушается! Это либо очень сильный маг льда, либо…

Тут связь прервалась и больше не возобновилась. И мы так и не узнали вторую версию происходящего.

Снег всё падал и падал, устилая землю пуховым покрывалом. Сидеть дома не было никаких сил. Хотелось в город, к людям. И папа, поддавшись нашим уговорам, с дядюшкой Бурумбусом, нашим садовником, а заодно и мастером на все руки, сели мастерить нам лыжи.

Мама с младшими остались дома под присмотром Ливии, Камиллы и Дэйва. А папа и я с близняшками встали на лыжи и отправились в город, узнавать новости.

Конечно же, все новости быстрее и приятнее было собрать в гостях у дядюшки Бонборино и тётушки Нуттеллы под чашечку горячего кофе с корицей и кусочком тающей во рту воздушной меренги.

Кафетерий гудел. Такое ощущение, что здесь собралась половина Магистратума. Возможно, так и было. Нам места за столиками не нашлось, как и многим другим, но сейчас было не до этого. Мы пришли, чтобы узнать новости. Присели за барной стойкой у кассы дядюшки Бонборино и впитывали в себя последнюю информацию.

Творились очень странные дела.

Меньше всего стихия буйствовала в центре. Чем ближе к площади, тем погода больше усмирялась, а на самой площади царила та же идиллия, что и вчера. Так же веселились детишки, катаясь с горки и играя в снежки, катались на катке горожане, решившие получать удовольствие от происходящего. Рыночные торговцы предлагали горячие напитки и закуски. Кумушки-рукодельницы быстро перестроились и навязали тёплые вещи, которые горожане, не привыкшие к холодам, отрывали с руками и ногами.

Но чем дальше от центра, тем больше буйствовала стихия. Почти до границ соседствующих городов, до которых был час езды на магкарете при хороших погодных условиях. Сейчас же и вовсе не добраться.

Никто из северян справиться с этой стихией не мог и не понимал, что происходит.

Проблемы на горожан Магистратума посыпались как горох из дырявого мешка. Дома по зиме хоть и отапливались, но такой низкой температуры у нас никогда не было. Но если горожане как-то могли согреться, либо затопив камин, либо одевшись потеплее и принимая горячие напитки, то растения и животные имели все шансы погибнуть от холода.

К счастью, всех редких бездомных животных разобрали отзывчивые и добрые горожане. Зверинец магических животных, пострадавших от магических экспериментов, в который нас водила в целях воспитания Имма, и с которого начался путь Камиллы как ветеринара, получил щедрые пожертвования попечителей на прогрев помещения.

Диким животным хватит ума убраться подальше от Магистратума в тепло прилегающих территорий. А вот самый риск выпадал на долю растений.

Поэтому горожане разработали план по спасению растений под предводительством тётушки Кристинитты. Укрывали их в полотняные мешки и прятали под еловыми ветками. Хуже всего приходилось цветам, которыми как раз так гордилась тётушка Кристинитта. И ей на помощь вызвали магов жизни из академии. Которые воздвигли купол, защищающий растения в её саду.