Зимняя история. Эпис

5

Где-то

Стикс не замерзал даже в самые лютые морозы. Нет, ходили легенды, что когда-то давно, когда Врата были закрыты а очищающее Пламя Всевышнего утеряно, когда Безмолвная существовала в двух телах между жизнью и смертью, а Всевышний был заперт с детьми ее, когда Дар Безмолвной до ужаса пугал все живое, а Бездна охватывала Пограничный лес, когда Сильнейший, что есть само время, заблудился в цикле перерождения, не давая рождаться ничему новому, тогда воды Стикса сковывал лед, пронзая обитель мертвых до самого дна. Но не осталось живых, что помнили те времена. А если и остались, то молчали, сохраняя тайну истории Эписа.

Сейчас же течение Стикса было спокойно. Едва касаясь заснеженных берегов, словно облизывая белые края, Стикс отступал в свою обитель, непоколебимо двигаясь, словно само время.

Случайный прохожий вряд ли бы заметил что-то подозрительное. Берег Стикса всегда привлекал тех, кто жаждет получить ответы на свои вопросы, поэтому одинокий путник, что сидел прямо на снегу, не привлекал внимания.

Казалось, что он не вымолвил и слова, но от чего-то создавалось впечатление, что ведёт он свой внутренний диалог. Прохожий приподнял воротник и поспешно удалился, оставляя путника одного на берегу. В конце-концов зимой Стикс не так приветлив для любителей рыбалки.

– Он играет с огнём, Вел, – не размыкая губ произнёс мужчина, – рано или поздно Бездна заберёт и его.

Стикс молчал, лишь поверхность воды покрылась рябью.

– Я не могу вмешиваться в ход истории, ты знаешь это, – мужчина растер переносицу до красноты и поднялся на ноги, – мы не можем.

Стикс молчал снова, а мужчина кивнул своим мыслям. Он замер, на секунду задержав взгляд на изменившемся отражении и усмехнулся.

Отражение покачало головой, медленно шевеля губами:

– Он справится.