Зимняя легенда

Часть первая. Глава пятая

Месяц походил на свечу, которую озорной глуздырь ради пустой забавы то зажигал, то гасил. Светило цвета зрелой пшеницы пряталось за молочно-бледными тучами, но недолго выдерживало игру в прятки и вновь показывалось завороженным золотистым сиянием путникам. Сам месяц-забавник только-только народился, потому и пошаливал самую малость. Тучи на небе напоминали траурный белёный сарафан невестушки. Только брачные одежды грациозной лебёдушки расшиты алыми нитями, а Заря-заряница ещё не скоро появится на тёмном небосколоне.

В эту ночь никто не торопился отдаваться во власть Сна и Дрёмы. Когда люди переполнены впечатлениями, то им обычно не спится. В прошлое утро рассвет обрядил небеса в огненно-алую одёжу, сияющую подобно кострищу. Всполохи зари золотили избушку Бабы-яги, превращая неказистое и заурядное на первый взгляд строение в загадочный теремок, в котором и княжичу гостить незазорно. Потом видение рассеялось. Перед странниками красовалась обычная деревенская изба. Обычная ли? Именно курьи ножки или куриные лапы выделяли избушку среди её сосестриц. Слышали витязи россказни о лесной ведьме, что не прочь людским мясцом полакомиться ещё с малолетства. Слышать то слышали, да значения особого не придавали, когда вошли в возраст. Дети всему верят. Всё для них в диковинку. Взрослым же надо каждую смотню да побасенку попробовать на зуб. Только в колдовском лесу запросто зубы обломаешь о нежить. Хорошо, если так. Тут и выю свернуть да буйну голову сложить проще, чем пареной репой угоститься.

Кто бы из них поверил ещё несколько месяцев назад, что их вожак одолеет змея-триглава, что кошка-баяльница сведёт в своё логово их товарища, что кикиморы бывают не страхолюдинами вредоносными, а добрыми и приятными на вид. Собственно говоря, только Змей-Везломыч не обманул их ожиданий. О кошке-баяльнице хоробры и слыхом не слыхивали. Только расскажет какой-то залётный баян кощуну о коварном Коте-Баюне. Стоило только подумать об этой нежити, как вновь узрели витязи небывальщину редкостную. Уж о таком-то ни старики премудрые, ни врали языкастые им поведать не могли. В последних лучах Зари-Заряницы летит стая воронов, чьи крылья чернее ночной мглы.

Казалось бы, ничего нет в птичьем полёте особенного. У викингов ворон священная птица, а для славян он посланник Чернобога. Некоторые племена верят, что после смерти душа человечья становится пташкой свободной. Добрые люди обращаются в безмятежных голубиц али быстрокрылых ласточек. Злодеи же принимают обличие чёрнопёрых вранов. В русокудрой голове Красибора пронеслась мысль, что лучше стать вороном независимым, чем голубем неумным. Ибо последние добрые, но глупы до невозможности. Сколько раз видел княжич разодранные пушистыми ловкачами голубиные тушки. Ни в кощуне сказать, ни в ромейских летописях описать. Хотя вряд ли учёных людей заинтересует нелепая гибель доверчивой пичужки.

Вот про смерть Красибора или его батюшки учёные мужи, возможно, и черканут пару строчек. А может быть и нет? Сгинули предыдущие князья Златокаменские, так кто их вспоминает словом жалостливым али худым? Несколько столетий тому назад обры огнём и мечом покорили племя дулебов. А потом и сами сгибли. Только в народе присказка следующая сохранилась: «Погибли, как обры». Вот и всё. Большинство и не задумывается о том, кто такие были эти обры и отчего погибли. Многие люди повторяют фразы, услышанные в детстве, не задумываясь об их значении. Народу есть о чём кручиниться и без того. Неприметные галки, шустрые вороны, прыткие воробьи, нарядные синички гораздо реже попадают в кошачьи когти. Осторожны и хитры эти птахи, потому и живут подольше беззаботных горлинок.

Вороны в особенности привлекали неробкого княжича. Живут долго, себя в обиду не дают, даже их оперенье такого же тёмного цвета, как и густые косы ворожайки Марьи. Что ему стая голубок откормленных да белых, когда рядом такая пленительная воронушка.

Вот уже и скрылась, точно морок, Заря-заряница, красная девица. Синь неба, птичьи крики, лёгкие серебристые облака.

— Быть дождю, — решил приметливый Сигурд. В осеннюю пору ветры злые да дожди частые не такое и диво. Такая же обыденность, как пролитие росы смерти для клёна сечи. Но смертные так устроены, что редко бывают довольны чем-либо.

Зимой — холода лютые да сугробы непролазные. Летом — зной, слепни, комары да засуха порой случается. Молят люди о живительной влаге Перуна-громовержца. Наступит осень уже тоскуют по погожему лету красному, купанию в Итиле, блужданиям по дубравам, теплу, цветикам лазоревым, багряным, белокипенным. Лето проходит так же быстро, как златокудрый забавник, прозванный одуванчиком, становится среброголовым старцем. У цветов свой отсчёт времени. У людей свой. Давно ли сам Сигурд был лёгким весенним цветочком? Теперь его пора проходит так же стремительно, как облетает пепельнокудрый пух с цветочка. Несут резвые ветра былых друзей, силушку молодецкую, оставляя только зелёный стебель-остов воспоминаний. Но красно растение цветением. Кто обратит внимание на стебли и листья, окромя мудрых травниц. Молодёжь привлекают лишь яркие цветики.

Сигурд тут же одёрнул себя. О прошлом в почтённых летах вспоминать — лишь грусть-тоску пестовать. Порой эти думы отрадны, но никому не дано возвратиться в былое. Надо думать о грядущем. Как говорят в тутошних местах, что было то быльём поросло. Скальд решительно выпрямился, с юношеской порывистостью откинул седеющие пряди с высокого лба и вполголоса выругался по-вятичски.

— Ну и ляд с ним.

Даже если бы отважный воитель крикнул во весь голос, то едва ли его попутчики обернулись. Сигурд глянул на небеса и сам обомлел. Он тут, предаваясь грёзам о давно минувшем, едва не пропустил такое…

Расширенные очи храбрецов выдавали, что никто из них доселе не видал подобного чуда чудесатого. Пронеслась стая воронов, а вслед за ними летит то ли зверь неведомый, то ли птица незнаемая. Вернее всё вместе. Разумеется, каждый из них слыхал про человекоподобных птиц. Сирин, Алконост и Гамаюн имеют девичьи головы да птичье тулово. Слыхать-то слыхали да в глаза не видали. У ромеев тоже имеются полуптицы-полуженщины. Сиренами кличут. Даже прозвание похоже на птицу Сирин. Только это чудовище ни на что не похоже. С первого взгляда обычный чёрный кот. Только разве кошки могут летать?