Зимняя мелодия сердца

Глава 8.

Тридцать первое января началось необычайно спокойно. Анастасия проснулась от мягкого света, пробивавшегося сквозь занавески — за окном лежал пушистый снег, отражая солнечные лучи. Квартира была тихой, праздники закончились, и даже Марк, казалось, выспался.

Выйдя на кухню, она увидела его за столом с книгой и чашкой кофе. Марк был одет в обычные джинсы и свитер, выглядел расслабленным. Он поднял глаза, когда она вошла, и улыбнулся.

— Доброе утро, — сказал он. — Выспалась?

— Доброе утро, — улыбнулась Анастасия. — Да, отлично. А ты почему такой… спокойный?

— Праздники влияют, — пожал плечами он. — Даже на таких монстров, как я.

Татьяна Викторовна уже ушла на работу, её муж тоже. Они остались одни в квартире, и это создало особенную атмосферу — близость, которую они раньше не чувствовали.

— Хочешь кофе? — предложил Марк. — Только что сварил.

Анастасия кивнула, садясь напротив него. Он налил ей кофе, и они сидели в тишине, слушая, как за окном проезжают машины.

— О чём ты думаешь? — спросил он.

— О тебе, — честно ответила Анастасия, потом смутилась. — О том, как изменилось наше общение за эти дни.

Марк поставил чашку, посмотрел на неё внимательно.

— Ты права, — тихо сказал он. — Многое изменилось. И я изменился.

— Как?

Он помедлил, подбирая слова.

— Я перестал видеть в тебе угрозу, — объяснил он. — Раньше любая музыка, любой талантливый музыкант были для меня напоминанием о том, что я потерял. А теперь…

— А теперь? — настойчиво спросила Анастасия.

— Теперь я вижу в тебе… надежду, — признался он. — Не только для себя, но и для музыки в целом. Когда ты играешь, даже если просто учишь ноты, я чувствую, что музыка всё ещё жива.

Анастасия чувствовала, как по её коже бегут мурашки от его слов. Этот мрачный, закрытый человек говорил о таких глубоких чувствах, и это трогало её до слёз.

— Марк, — начала она, не зная, как правильно сформулировать свои мысли. — Ты знаешь, я… я чувствую что-то к тебе.

Он замер, его глаза стали внимательными.

— Что именно?

— Не знаю, — честно призналась Анастасия. — Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Это не просто благодарность за помощь с музыкой. Это что-то большее.

Марк молчал долго, смотрел в свою чашку. Анастасия боялась, что сказала слишком много, что её откровенность его напугает.

— Я тоже чувствую, — тихо сказал он, наконец поднимая глаза. — И это пугает меня, Анастасия. Пугает, потому что я не знаю, могу ли я…

— Можешь что? — настойчиво спросила она.

— Могу ли я быть рядом с человеком, не разрушая его, — горько улыбнулся он. — Моя история с женщинами не самая успешная. Последняя… она ушла именно из-за моей болезни. Сказала, что не может жить с человеком, который слышит музыку постоянно.

Анастасия протянула руку через стол, взяла его ладонь в свою.

— Я не боюсь твоей болезни, Марк, — твёрдо сказала она. — И я не собираюсь никуда уходить.

Он смотрел на их сцепленные руки, и на его лице появилось такое уязвимое выражение, что у Анастасии сердце сжалось от сочувствия и нежности.

— Ты действительно особенная, — прошептал он. — Я никогда не встречал такой.

Они сидели так несколько минут, просто держась за руки. В комнате было тихо, только тикали часы на стене. Анастасия чувствовала, как его пальцы медленно гладят её ладонь, и это прикосновение отправляло волны тепла по всему её телу.

— У тебя сегодня прослушивание, — вспомнил он, наконец отпуская её руку. — В семь вечера?

— Да, — кивнула Анастасия, чувствуя, как на щеках появляется румянец. — Честно говоря, очень волнуюсь.

— Не бойся, — сказал он, вставая. — Ты готова. Петров примет тебя, я уверен.

— А ты пойдёшь провожать меня? — рискнула спросить Анастасия.

Марк замер, потом медленно кивнул.

— Да, провожу, — согласился он. — Если хочешь.

Весь день Анастасия не могла сосредоточиться на подготовке. Мысли о Марке, о его признании, о том, что произошло утром за кофе, не давали ей спокойно заниматься. Она репетировала, но мысли постоянно улетали в сторону.

В шесть часов вечера она начала готовиться. Надела своё лучшее платье — тёмно-синее, простое, но элегантное. Сделала укладку, нанесла немного косметики. Когда она вышла из комнаты, Марк ждал её в коридоре.

Он посмотрел на неё, и в его глазах появилось что-то, чего она раньше не видела — восхищение, желание, нежность.

— Ты прекрасна, — тихо сказал он. — Просто невероятно.

Анастасия почувствовала, как закружилась голова от его слов. Она никогда не думала, что простой комплимент от Марка может так сильно на неё повлиять.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты тоже отлично выглядишь.

Марк действительно изменился — он был одет в тёмный костюм, который подчёркивал его широкие плечи, волосы были аккуратно уложены. Выглядел он как тот успешный композитор, которым когда-то был.

Они вышли из дома. Снег на улицах немного подтаял, но воздух оставался морозным. Шли молча, но это была комфортная тишина, не неловкая, как раньше. Анастасия чувствовала его руку рядом со своей, и ей хотелось схватить его пальцы, но она не решалась.

У консерватории они остановились.

— Я тебя буду ждать, — сказал Марк. — Или уйти?

— Пожалуйста, подожди, — попросила Анастасия. — Мне важно, чтобы ты был здесь.

Он кивнул, и она пошла к входу, чувствуя на его спине его взгляд. Когда она оглянулась, он всё ещё стоял там, смотрел ей вслед.

Прослушивание прошло в небольшом зале, где кроме профессора Петрова были ещё двое преподавателей. Анастасия встала в центре сцены, взяла скрипку.

— Итак, соната Баха номер три, — сказал Петров, листая документы. — Посмотрим, чему вы научились за неделю.

Анастасия сделала глубокий вдох, вспоминая советы Марка. Она закрыла глаза, представила старинную церковь, свечи, чувства, о которых он говорил. И начала играть.