Зимняя мелодия сердца

Глава 9.

Объятие под фонарём длилось несколько вечностей. Анастасия чувствовала тепло его тела, биение его сердца, нежность в том, как он держал её. Когда они наконец разомкнули объятия, на улице стало холоднее, как будто ушла часть тепла.

— Нам нужно идти домой, — тихо сказал Марк, но не отпускал её руку. — Празднуем?

— Празднуем, — улыбнулась Анастасия, чувствуя, как её лицо горит от волнения. — Только… не шумно, пожалуйста?

Марк понял. Он кивнул, сжимая её пальцы.

— Тихо. Только мы двое.

По дороге домой они почти не разговаривали, но молчание было наполнено смыслом. Анастасия чувствовала его взгляд, чувствовала, как его большой палец нежно гладит её ладонь, и каждый прикосновение отправляло электрические импульсы по её телу.

Когда они вошли в квартиру, Татьяна Викторовна уже спала. На кухне стояла коробка с тортом и бутылка шампанского.

— Я купил это заранее, — смутился Марк. — На случай, если…

— На случай успеха, — закончила Анастасия, чувствуя, как у неё ком подкатывает к горлу от его заботы.

Он достал бокалы, открыл шампанское. Пузырьки взвивались вверх, смешиваясь с тусклым светом кухни.

— За твой успех, — сказал Марк, поднимая бокал. — За твое будущее в Большом театре.

Они чокнулись, и Анастасия выпила игристое вино, чувствуя, как пузырьки лопаются во рту, как тепло распространяется по всему телу.

— За тебя тоже, — сказала она, глядя ему в глаза. — За твоё возвращение к музыке.

Марк замедлил с глотком, посмотрел на неё с нежностью.

— Ты веришь, что это возможно?

— Я знаю, что это возможно, — твёрдо ответила Анастасия. — Просто нужно найти правильный путь.

Они сидели за столом, ели торт, пили шампанское, и разговор становился всё более личным. Марк рассказывал о своей жизни до болезни — о концертах, о путешествиях, о композиторских успехах.

— Был такой момент, — говорил он, глядя в окно на заснеженный двор. — Я написал концерт для скрипки с оркестром. Первое исполнение должно было быть в Большом зале Московской консерватории. Я был уверен, что это станет моим прорывом.

— Что случилось? — тихо спросила Анастасия.

Марк вздохнул, отставив бокал.

— То, что всегда случается с гениальными произведениями, — горько улыбнулся он. — Исполнительница солистка отказалась играть за день до концерта. Сказала, что слишком сложно для неё.

— И что ты сделал?

— Ничего не мог сделать, — пожал плечами он. — Пришлось отменять. Концерт так и не состоялся. А потом… потом начались проблемы с головой.

Анастасия слушала его, и сердце её сжималось от сочувствия. Этот талантливый человек столкнулся с такими трудностями, которые сломали бы кого угодно.

— Может быть, ты мог бы… я не знаю, адаптировать музыку для более простого исполнения? — осторожно предложила она. — Чтобы кто-то смог сыграть?

Марк посмотрел на неё с таким выражением, словно она предложила нечто революционное.

— Ты думаешь, это возможно?

— Конечно, — уверенно ответила Анастасия. — Великая музыка остаётся великой, даже если исполняется проще. Главное — душа в ней.

Марк задумался, уставившись в сторону пианино, которое стояло в углу гостиной, покрытое пылью.

— Я давно не касался его, — тихо сказал он. — Боюсь, что даже простая мелодия будет звучать в моей голове слишком громко.

— Может быть, попробуем вместе? — предложила Анастасия. — Я могу играть, а ты просто слушать с расстояния. Или…

— Или что? — заинтересованно спросил он.

— Или ты мог бы попробовать напевать мелодии, а я бы помогала их записать, — сказала она. — Без инструмента, просто голосом.

Марк смотрел на неё, и в его глазах появилось что-то вроде надежды.

— Ты действительно думаешь, что это сработает?

— Я точно знаю, что нужно попробовать, — твёрдо ответила Анастасия. — Твоя музыка не заслуживает того, чтобы умереть в твоей голове.

Он медленно кивнул, потом встал, подошёл к пианино, провёл рукой по клавишам, покрытым тонким слоем пыли.

— Завтра, — пообещал он. — Завтра попробуем.

Поздно ночью, когда шампанское закончилось, а торт был почти весь съеден, они сидели на диване в гостиной. Марк включил тихий свет, и комната наполнилась мягким сиянием.

— Анастасия, — тихо начал он, беря её руку. — Я никогда не думал, что смогу снова чувствовать что-то к женщине. После того, как Ольга ушла…

— Ольга — это бывшая жена? — догадалась Анастасия.

— Не жена, — покачал головой Марк. — Девушка, с которой я жил три года. Она тоже была музыкантом, пианисткой. Мы встретились на конкурсе, всё было прекрасно, до…

— До болезни?

— Да, — кивнул он. — Сначала она пыталась помочь, ходила со мной к врачам, поддерживала. Потом постепенно стала раздражаться, когда я просил тишину. В конце концов сказала, что не может жить в библиотеке, и ушла.

Анастасия прижалась к его плечу, чувствуя, как ему больно вспоминать это.

— Я не она, — тихо сказала она. — И я не уйду.

Марк обнял её, притянул к себе. Его губы были близко к её волосам, и Анастасия чувствовала его дыхание, тепло его тела.

— Ты знаешь, чего я хочу сейчас? — прошептал он.

Анастасия замерла, сердце её забилось громко.

— Чего? — едва слышно спросила она.

Он медленно повернул её лицо к себе, и их глаза встретились. В его тёмных глазах стояли желание, нежность, и что-то ещё — что-то глубокое, настоящее.

— Поцеловать тебя, — честно ответил он. — Но я боюсь.

— Чего боишься? — шёпотом спросила Анастасия.

— Что всё испорчу, — горько улыбнулся он. — Что моя близость, моё присутствие причинит тебе боль. Как всем остальным.

— Ты не испортишь, — уверенно сказала Анастасия, немного придвигаясь ближе. — Я не боюсь тебя, Марк.

Он смотрел на её губы, и Анастасия видела, как он борется с собой. Она понимала его страх, понимала, что для него это был огромный шаг.

— Пожалуйста, — тихо попросила она.