Зимняя мелодия сердца

Глава 14.

Ноябрь начался с напряжённой подготовки к Венскому конкурсу. Анастасия проводила по шесть-семь часов в день за репетициями — сначала в консерватории с профессором Петровым, потом дома с Марком. Программа была сложной: Паганини, Сарасате, Чайковский, и конечно, произведение Марка, написанное специально для неё.

Марк стал её главным тренером и психологом. Он следил, чтобы она не переутомлялась, массируя уставшие руки, готовил успокаивающий травяной чай после долгих репетиций. Его собственное здоровье продолжало улучшаться — он мог играть по часу подряд, иногда даже дольше, хотя всё ещё с осторожностью.

Однажды вечером, когда они репетировали произведение Марка, он вдруг остановился.

— Что-то не так, — сказал он, массируя виски.

Анастасия немедленно прекратила играть, подбежала к нему.

— Что больно? Громко?

— Нет, просто… мелодия звучит как-то неправильно в моей голове, — объяснил он. — Будто какая-то помеха, статика.

Они сделали перерыв, сели на кухню с чаем.

— Может быть, тебе нужно отдохнуть? — предложила Анастасия. — Мы слишком много репетируем.

Марк покачал головой.

— Это не от усталости, — задумчиво сказал он. — Это что-то другое. Будто… будто кто-то ещё пытается получить доступ к этой мелодии.

Анастасия посмотрела на него с недоумением.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, — вздохнул он. — Может быть, я просто переутомился.

Но через два дня произошло что-то странное. Когда Анастасия играла произведение Марка, она вдруг почувствовала необычное ощущение — будто кто-то ещё слушает эту музыку, чувствует её. Это было странное, почти мистическое чувство.

— Марк, — сказала она после репетиции. — У меня было странное ощущение. Будто я не одна играла.

Марк посмотрел на неё внимательно.

— Что именно ты почувствовала?

— Что кто-то ещё… слышит эту музыку, — пыталась объяснить Анастасия. — Знаешь, будто есть какой-то слушатель, которого я не вижу, но чувствую его присутствие.

Марк замолчал, его лицо стало серьёзным.

— Я думал, что мне это показалось, — тихо сказал он. — У меня было такое же ощущение несколько дней назад.

Они сидели в тишине, пытаясь понять, что происходит.

— Может быть, это просто усталость? — предположила Анастасия. — Мы слишком много работаем.

— Возможно, — кивнул Марк, но в его глазах читалось сомнение.

На следующий день, когда Анастасия вернулась из консерватории, она увидела у подъезда незнакомую женщину. Элегантно одетая, лет тридцати пяти, с тёмными волосами, собранными в строгий пучок. Женщина смотрела на окна их квартиры.

Анастасия прошла мимо, но что-то в этой женщине показалось ей знакомым. Когда она вышла из квартиры через час, чтобы купить продукты, женщина всё ещё стояла там.

Вечером Анастасия рассказала об этом Марку.

— женщина? Как она выглядела? — немедленно спросил он.

— Тёмные волосы, элегантная одежда, примерно твоего возраста, — описала Анастасия.

Марк побледнел.

— Ольга, — прошептал он.

— Кто это? — не поняла Анастасия.

— Ольга… моя бывшая, — тихо сказал Марк. — Та, что ушла из-за моей болезни.

Анастасия замерла. Ольга — женщина, которая сломала Марка, заставила его поверить, что никто не сможет любить его с его болезнью. Женщина, из-за которой он так боялся открыться снова.

— Она ищет тебя? — спросила Анастасия.

— Не знаю, — вздохнул Марк. — Мы не общались больше года. Она уехала в Петербург, сказала, что никогда не вернётся.

— Может быть, совпадение? — попыталась успокоить его Анастасия.

— Не думаю, — покачал головой Марк. — Ольга не делает ничего случайно. Если она здесь, значит, у неё есть причина.

На следующий день женщина действительно появилась снова. На этот раз она подошла к Марку, когда он выходил из дома.

— Марк, — сказала она, и её голос был таким, каким Анастасия слышала его в воспоминаниях — холодный, отстранённый. — Мне нужно с тобой поговорить.

Марк замер, не зная, что сказать.

— Что тебе нужно, Ольга? — наконец спросил он.

— Я слышала твой концерт, — сказала она, и в голосе прозвучала какая-то странная эмоция. — По радио. Запись сольного концерта той скрипачки.

Анастасия стояла в окне, наблюдая за их разговором. Сердце её сжималось от ревности, но она старалась не показывать своих чувств.

— И что? — холодно спросил Марк.

— Мелодия… та, что ты написал специально для неё, — продолжала Ольга. — Я её узнала, Марк. Это наша мелодия.

Анастасия замерла. Наша мелодия?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Марк, и в его голосе появилось напряжение.

— Ты помнишь? — сказала Ольга, приближаясь ближе. — Ту ночь, перед моим отъездом. Ты сочинил мелодию для меня. Сказал, что это символ нашей любви.

Анастасия почувствовала, как мир рушится под ногами. Мелодия, которую она считала их с Марком символом, на самом деле была написана для другой женщины.

— Это не правда, — сказал Марк, но в его голосе звучала неуверенность.

— Правда, — настаивала Ольга. — Я помню каждую ноту. Каждый аккорд. Ты играл её для меня той ночью, когда мы были счастливы.

Марк смотрел на неё, и Анастасия видела, как замешательство появляется в его глазах. Он действительно не помнил, или пытался забыть?

— Марк, — тихо сказала Анастасия, выходя из дома. — Может быть, зайдём? Холодно на улице.

Они вошли в квартиру. Ольга следовала за ними, элегантная, уверенная, как будто имела полное право быть здесь.

— Какая красивая квартира, — сказала она, осматриваясь. — Гораздо лучше, чем та комната, в которой ты жил, когда я уехала.

Анастасия почувствовала, как внутри что-то кипит от злости. Эта женщина приходила в их дом, в их святое место, и разрушала всё, что они строили столько месяцев.

— Ольга, зачем ты здесь? — наконец спросил Марк. — Что ты хочешь?

— Я хочу тебя обратно, — прямо сказала Ольга. — Я слышала, что ты снова играешь. Что твои произведения исполняют. И я поняла — я ошиблась, когда ушла.