Зимняя роза

Глава 4

После ухода Ивана Пущина и таинственной девушки в странной одежде Александр Христофорович Бенкендорф долго думал, глядя на стихи. Потом полистал, сощурившись при свете свечи, обнаружил в книге запрещенную «Оду вольности», нахмурился и припомнил все, что Анна Сергеевна изволила ему сказать.

Шишкина… учится на высших курсах для женщин… одолжила книгу у кого-то с немецкой фамилией…

Из всего этого правдивыми выглядели только ее имя, фамилия и отчество, которые она еще и пыталась скрыть. Уже даже неважно, кто эту книгу напечатал и в какой типографии, хотя и это предстоит узнать. Но личность девицы внушала серьезные подозрения. По Петербургу летали нелепые слухи о каком-то тайном обществе ведьм, только Бенкендорф, прагматичный до мозга костей, отмахивался от них, как от назойливых мук. И вот ведь незадача, именно сейчас он готов был поверить в каждое слово.

Вновь мысли вернулись к нелепой одежде Шишкиной. Узкие синие штаны и короткая куртка.

Возможно, пришло время завести личное дело касаемо этой особы.

Но сначала он выпрямился и жестом подозвал к себе последнего оставшегося этим вечером секретаря Петра Алексина, самого молодого и трудолюбивого.

- Да, господин Бенкендорф? – спросил он чуть заискивающе.

- Найдите сведения обо всех девицах с немецкими фамилиями, обучающихся на высших курсах, - распорядился мужчина. – Отдайте завтра вашему напарнику устное распоряжение установить слежку за девицей Анной Сергеевной Шишкиной. При этом внимания господина Ивана Пущина к этому лучше не привыкать. Вам понятно?

Алексин кивнул, слегка поклонился и уже направлялся к двери, когда Бенкендорф остановил его:

- Еще одно... Вы слышали про какие-нибудь подозрительные общества среди студентов?

- Никак нет, - ответил секретарь, почесав затылок. – Хотя... ходят слухи о каких-то сборищах на окраинах города. Говорят, там собираются юноши и девицы, читают крамольные сочинения...

Бенкендорф усмехнулся.

- Слухи всегда найдутся. Но все же... обратите внимание на эти сборища. Если вдруг что-то подтвердится, доложите немедленно.

После ухода Алексина комната вновь погрузилась в тишину. В голове Бенкендорфа роились мысли. Кто эта загадочная девушка? Что скрывается за ее необычной одеждой и странным поведением? И почему Иван Пущин проявил к ней такой интерес, если они даже раньше не общались?

На следующий день Петр Алексин, выполняя поручение шефа, начал собирать информацию о студентках с немецкими фамилиями. Однако вскоре выяснилось, что среди них нет никого, кто мог бы соответствовать описанию Анны Сергеевны. Это лишь усилило подозрения Бенкендорфа.

Он удовлетворенно выдохнул. Такое количество секретарей нужно ему не только для помощи в бумажной работе, но и для слежки за людьми. Опытные шпионы способны перегнуть палку и вызвать подозрения, а секретари особого внимания никогда не привлекут. При всем этом злополучная книга все еще не давала покоя Александру.

Несколько раз принимаясь за чтение, Бенкендорф каждый раз хмурился и отталкивал от себя сборник стихов, полный невыносимой крамолы. Бросить бы его в камин и забыть, но тогда пропадет важная улика.

Прошло несколько дней, пока Бенкендорф пытался найти зацепки, чтобы разобраться в ситуации. Но все попытки оказались тщетными. Девушка словно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь смутные воспоминания и странную книгу. Наконец, Александр решил действовать иначе. Он знал, что среди высшего света Петербурга часто обсуждаются различные тайны и интриги, и возможно, кто-то из светских дам сможет пролить свет на происходящее.

В конце недели он был приглашен на званый обед к княгине Ольге Оболенской, известной своей любовью к сплетням и слухам. Княгиня встретила его с распростертыми объятиями, усадила за стол и тут же принялась расспрашивать о последних новостях.

- Александр Христофорович, - сказала она, поправляя кружево на рукаве, - вы же знаете, что я всегда первая узнаю обо всем, что происходит в нашем городе. Может быть, и вы расскажете мне что-нибудь интересное?

Бенкендорф ухмыльнулся. Он давно научился использовать светские беседы в своих интересах.

- Княгиня, - начал он, делая вид, будто рассказывает нечто незначительное, - недавно ко мне обратилась одна весьма любопытная особа. Девица по имени Анна Сергеевна Шишкина. Представляете, она утверждает, что учится на высших курсах для женщин!

Княгиня всплеснула руками.

- Ах, какая дерзость! Эти высшие курсы – настоящий рассадник вольнодумцев! А что еще рассказала вам эта девица?

- Она принесла мне книгу, - продолжил Бенкендорф, наблюдая за реакцией собеседницы. – Стихи, некоторые из которых противозаконны. А одежда на ней… отличалась от общепринятых дамских нарядов.

Княгиня ахнула.

- Боже мой! Я слышала о новых веяниях среди молодежи. Они называют себя нигилистами, или как там… запамятовала… Обсуждают запрещенные книги и вынашивают явно преступные планы!

Бенкендорф внимательно слушал, стараясь не выдать своего интереса.

- А вы не слышали о каком-нибудь тайном обществе ведьм? – вкрадчиво спросил он.

Княгиня улыбнулась.

- Обществе ведьм? Нет, конечно! Но если уж говорить о тайнах, то я слышала, что в последнее время многие молодые люди стали собираться на окраинах города. Там якобы проходят собрания, где обсуждаются самые разные темы, от философии до политики.

Бенкендорф почувствовал прилив сладостного торжества к ледяному сердцу. Возможно, это и есть ключ к разгадке.

- Благодарю вас, княгиня, - сказал он после обеда, вставая из-за стола и прощаясь с хозяйкой дома. – Беседа с вами оказалась чрезвычайно полезной.

Идя домой, Бенкендорф задумался. Теперь у него имелось достаточно оснований для дальнейших действий. Нужно было только выяснить, где именно проходят эти собрания, и кто именно их посещает.

Бенкендорф вернулся в свою рабочую комнату, все еще размышляя над словами княгини Ольги Оболенской. Тайные собрания на окраинах города — это звучало многообещающе. Но как найти их точное местоположение? И кто из тех, кто ходит туда, действительно представляет угрозу?