Зимняя роза

Глава 13

Первый раз в жизни Анне предстояло встречать Новый год не в приютском углу, не в пустой комнатушке общежития, когда все разъехались, и даже не в тихой квартире, а в обществе госпожи Екатерины Вильман и ее младшей сестры Анастасии. Но сначала предстояло пережить Рождество, с сочельником и походами в церковь. Анна, проведшая всю жизнь в двадцать первом веке, ничего в этом не понимала и не пыталась сделать вид, что много знает.

Анна нервничала, чувствуя себя белой вороной среди чужих традиций. Госпожа Екатерина, строгая с виду молодая женщина с белыми волосами и светлыми глазами, казалось, совсем не замечала ее растерянность, лишь порой бросала взгляды, полные скрытой тревоги. Анастасия же, идеально похожая на старшую сестру, разве только чуть ниже ростом, была молчалива и задумчива.

Накануне Рождества атмосфера дома накалилась от ожидания и неизвестности. Вечером хозяйка позвала Анну и Настю к столу накрытому белоснежной скатертью, украшенной серебряными нитями. Предложив сесть, Екатерина начала читать молитву, сопровождаемую низким треском свечей, горящих повсюду. После молитвы начался ужин – скромная трапеза из постных блюд, приготовленных специально для сочельника.

- Сегодня мы будем вспоминать наши грехи и просить прощения друг у друга, - произнесла Екатерина, внимательно глядя на сестру и словно бы не замечая Анну.

Но они молчали, эта тишина затягивалась, становясь почти невыносимой. Наконец, словно не выдержав напряжения, Анастасия тихо сказала:

- Я... простите меня, сестра, за мои мысли...

Екатерина поправила воротник черного платья и подняла взгляд.

- Мне известно ваше увлечение запрещенной литературой, но давайте обсудим это позже.

- А что предпочитает мадемуазель Анастасия? – тонко улыбнулась Анна, вспомнив, как мило они общались с живой и непосредственной Еленой. В этой холодной и страшной эпохе ей хотелось бы обрести подругу, и ничего страшного, если ей станет Анастасия.

- Стихи… - прошептала Настя, опустив ресницы.

Екатерина строго посмотрела на нее, но не вмешалась в разговор.

Тишину прервал громкий стук во входную дверь и шарканье ног старого лакея. Это заставило Анну насторожиться. Кто мог прийти именно сейчас?

Анну охватило странное чувство, будто происходящее имеет какой-то скрытый смысл. Она почувствовала опасность, исходящую от незнакомых звуков и движений за окном, откуда тянуло холодом зимней ночи. Что скрывается за этими стенами, кто пытается проникнуть внутрь, и почему обе девицы Вильман вдруг замерли и настороженно переглянулись.

- Может откроем двери? – спросила Анна. – Нам нечего бояться...

- Вам, может быть и нечего, - холодно произнесла Екатерина, больше всего напоминая в этот момент девушке Снежную Королеву, - хоть вы и ходите в Тайную канцелярию как в булочную. А нам с сестрой есть, что терять.

- Катя! – вздрогнула Анастасия. – Пожалуйста, не надо…

Строгость в глазах старшей Вильман сменилась щемящей сестринской нежностью.

Стук в дверь повторился.

Настроение в комнате стало тягостнее, воздух густел от напряжения. За дверью послышались приглушенные голоса и шаги, постепенно приближающиеся к залу. Анна почувствовала мурашки по коже, сердце застучало быстрее.

- Откройте немедленно! – раздался мужской голос, резкий и требовательный.

Катя встала, сохраняя ледяное спокойствие, которое поразило Анну своей неуместностью в ситуации угрозы. Девушка поняла, что у семейства Вильман были серьезные причины держать оборону.

- Анна, прошу вас остаться на месте, - негромко попросила Екатерина, направляясь к выходу.

Ее движения казались плавными, но решительными, как будто все давно было спланировано заранее. Анна и Настя обменялись тревожными взглядами, каждая осознавала свою беспомощность перед надвигающейся опасностью.

Дверь распахнулась резко, громко хлопнув о стену. Перед ними стоял высокий и крепкий мужчина в форме офицера, черноволосый и суровый с виду. Его сопровождали двое солдат.

- Госпожа Екатерина Вильман, - обратился офицер хриплым голосом, окидывая взглядом комнату, - у вас гостья?

Катя кивнула коротко, не отводя взгляда от мужчины.

- Анна Сергеевна Шишкина, - представилась девушка, пытаясь сохранить достоинство и самообладание.

Офицер усмехнулся.

- Наслышан от господина Бенкендорфа. Он, кстати, велел кланяться… - припечатал мужчина, внимательно глядя на Анну, отчего по ее спине пробежали мурашки. – Госпожа Вильман-Рюмина, меня просили передать, что вашему батюшке известно ваше местонахождение.

Та презрительно поджала губы.

- Передайте этим… людям, что я живу в доме покойного мужа, - сказала она холодно, - ношу траур по нему и вынашиваю его ребенка.

Анна вздрогнула, посмотрела на нее с удивлением и невежливым любопытством, затем поспешно отвела взгляд. Вот, почему Екатерина так выглядит и так себя ведет… А она-то думала, что хозяйка дома просто не рада ей из-за страха за сестру. Получается, господин Рюмин погиб совсем недавно…

- Господину Вильману это известно. Он просил передать, что в случае рождения девочки желает воспитывать ее в отдельном имении. Иначе известный вам господин узнает то, чего не должен.

- Он и так узнает, - отрезала Екатерина. – Но вы можете передать батюшке, что свою дочь я отдам женщине, которая справится со всем

- Послушайте, Екатерина Петровна…

- Нет, это вы меня послушайте, господин Данзас, - проскрежетала будущая мать, которую, судя по всему, преследовали и мучили. – У меня нет желания разговаривать о судьбе моего еще не родившегося ребенка. Достаточно и того, что мы все переживаем не самые лучшие времена.

Вздохнув, брюнет взял ее дрожащие ладони своими сильными руками, и Екатерина, как ни странно, это позволила. А потом склонился к ее уху и произнес нечто, что слышала только она и совсем немного – Анна. Только сделала вид, что легкомысленно пропустила мимо ушей.

Потом старшая Вильман судорожно вздохнула, побелела, как бумага, отстранилась от него.