Зимняя роза

Глава 27

После ухода Сергея Трубецкого Анна глубоко задумалась.

Перебиваясь от одной дворянской семьи к другой, она жила здесь, в российской империи, чуть больше месяца, и все еще не имела дохода. А постоянные нападки начальника тайной канцелярии совсем не улучшали ее и без того тяжелое положение. Поэтому рано или поздно придется задуматься о способе заработка – даже если ее убьют на Сенатской площади, до этого события еще нужно дожить. И Анну тяготила возможность сидеть на шее у Анастасии или у Пущиных.

Чем может зарабатывать девушка около-дворянского происхождения?

Анна встала из-за стола, нервно поправляя складки платья. Ее взгляд остановился на старинном зеркале, висящем напротив. Увидев свое отражение – бледное лицо, усталые глаза, тонкие черты, подчеркивающие усталость последних недель, она почувствовала, как внутри нарастает тревога. Нужно было действовать быстро и решительно.

Первым делом следовало обратиться за помощью к Сергею Муравьеву-Апостолу. Этот молодой человек обладал решительностью и дерзостью, необходимыми для воплощения смелых планов. Она помнила из книг про его взгляды, горячие речи и пылкость, с которыми он говорил о свободе и равенстве. Такая поддержка могла бы стать решающей. Только придется обойтись письмом, без личных встреч, пока жандармы не перехватывают чужую почту.

Затем она решила связаться с Юлией Кюхельбекер. Эта молодая, энергичная девушка проявляла желание заниматься распространением запрещенной литературы. Вместе они могли создать совместный бизнес по продаже книг, запрещенных цензурой. Опасное занятие не только приносило бы доход, но и помогало делу свободы, укрепляло связь между ними и теми, кто боролся за справедливость. Однако для осуществления такого плана требовалось одобрение самого лидера декабристов.

Сердце Анны забилось быстрее, когда она представила, как эти планы начнут реализовываться. Ее решения были смелыми, но необходимы для выживания и борьбы. Взяв перо и лист бумаги, она уверенно приступила к работе. Советоваться больше не с кем – Анастасия недавно вернулась с прогулки и сейчас читала у себя в комнате.

Первое письмо было адресовано Сергею Муравьеву-Апостолу. Оно начиналось с вежливого приветствия, но сразу переходило к сути вопроса.

«Сергей Иванович, здравствуйте! Вы наслышаны обо мне, как о заинтересованной в женском образовании особе. Вместе с другой девушкой мы могли бы объединить усилия и заняться распространением некоторой учебной литературы. Это занятие позволит внести вклад в наше общее дело».

Именно так. Очень завуалированно и размыто.

Второе письмо предназначалось Юлии Кюхельбекер. Оно получилось более личным и дружеским.

«Дорогая Юлия, надеюсь, вам удается двигаться вперед с вашими благородными намерениями. Мы оба знаем, насколько важно донести до людей идеи, способные изменить мир. Предлагаю объединить наши силы и вместе заниматься продажей изданий. Возможно это станет первым шагом к общей цели».

Анна сделала паузу, внимательно перечитывая написанные строки. Эти письма должны были выглядеть одновременно осторожно и вдохновляюще, ведь одно неверное слово могло привести к разоблачению и ужасным последствиям. Ее пульс учащенно бился, пока она складывала страницы.

Третье письмо – самое важное и рискованное – адресовала лидеру декабристов Александру Бестужеву. Он олицетворял собой власть и влияние движения, которое постепенно завоевывало сердца многих молодых дворян. Его мнение могло решить судьбу ее начинания, однако обращение должно было быть максимально и дипломатичным.

«Александр Александрович, здравствуйте! Сегодня, когда судьба страны висит на волоске, а свобода наших мыслей подвергается постоянным гонениям, важно объединять усилия всех, кому небезразлична судьба России. Предлагаю обратить внимание на скромную инициативу двух девушек, готовых посвятить себя распространению просветительских идей…»

И подпись.

Эти слова должны смотреться достаточно абстрактно, чтобы избежать подозрения тайной полиции, но достаточно ясно, чтобы объяснить важность задуманного дела.

Завершив работу, Анна осторожно запечатала письма, стараясь унять дрожь в ладонях. Рисковать приходилось почти открыто, зная, что каждый такой лист бумаги может оказаться свидетельством преступления, но выбора у нее практически не было. Каждое принятое решение было балансом на грани между свободой и гибелью.

Оставалось главное – передача писем. С этими бумагами нельзя было идти лично, ведь каждое ее появление могло привлечь нежелательное внимание. После вчерашнего важно помнить, что жандармы следят за каждым ее шагом.

Осторожно упаковав письма в специальный футляр, Анна подумала о Вере, служанке Анастасии, которой та доверила многие тайны за последний месяц. Она не задавала вопросов, но умела чувствовать настроение хозяйки. Позвать ее? Сейчас самое время.

Приказав принести чай, Анна дала знак и попросила подождать в соседней комнате. Несколько минут спустя служанка вошла, почтительно поклонившись. Ее привычное невозмутимое лицо не выдавало никаких эмоций, но Анна знала, что за спокойствием скрывается умная и преданная женщина.

- Вера, отнеси три письма по адресам. Скажи каждому, что это крайне срочно и конфиденциально.

Вера приняла футляр, даже не заглядывая внутрь, и коротко ответила:

- Будет сделано, барышня.

Оставшись одна, Анна откинулась на спинку кресла, впервые за долгое время испытывая слабое облегчение. По крайней мере, в письма была заложена надежда. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что эти трое откликнутся на ее призывы и не подведут в критический момент.

Затем, сделав глубокий вдох, она поднялась и подошла к окну. Небо давно посерело, на улице шел сильный снегопад. Вечером погода ухудшится, и это сыграет ей на руку. Жандармы вряд ли будут патрулировать город в непогоду.

Время тянулось медленно, каждая минута казалась вечностью. Наконец, она услышала тихий стук в дверь. Вера вернулась, выполнив порученное задание. Анна открыла дверь, стараясь сохранить спокойствие.