Зимняя роза

Глава 28

Новый день начался мрачно и уныло. Александр Христофорович несколько минут сидел и смотрел на брешь между книгами в шкафу, откуда вчера унесли конфискованный томик стихов Пушкина. Кто это сделал и во сколько, пока оставалось неизвестным, но ясно одно: к пропаже книги и важных бумаг причастна Анна Шишкина. Она послала кого-то, а сама нагло выступила с крамольным стихотворением, вызывающе добиваясь ареста.

Очаровательная насмешливая нахалка.

Откинувшись на спинку стула, он мимолетно вспомнил близость между ними. Мало того, что это неправильно и бросает вызов общественным устоям и морали, так он еще и помолвлен. И это еще если не учитывать, что надлежит запереть дерзкую девицу в камере, а не состязаться с ней в остроумии и лаконичности.

Но пока он не мог этого сделать.

Может она и правда ведьма, контролирующая его помыслы?

Бенкендорф вздохнул. Нет, он не чувствовал в этой девушке чар, иначе бы давно взял ее под строгое наблюдение или посадил под домашний арест.

- Господин генерал! – в двери сунулся неопытный молодой офицер, часто забывающий субординацию и простейшие правила этикета. – Ваш приказ исполнен. Ведьмы в Петербурге арестованы и отвезены в Петропавловскую крепость.

- Очень хорошо, - медленно проговорил Александр Христофорович.

Он все еще чувствовал себя одураченным.

- Уличные торговки и бродяжки, - продолжал между тем офицер. – От четырнадцати до двадцати пяти лет. Выбирали рыжих и светловолосых. Беременных и больных по вашему наставлению не трогали.

- То есть вы хватали всех без разбора? – нахмурился генерал.

- Нет, господин Бенкендорф. Только самых подозрительных.

- И сколько же их там, в Петропавловской крепости? Давайте говорить быстрее. Почему я должен вытягивать из вас клещами каждое слово? На такие случаи у меня есть палач.

Офицер заметно смутился и напугался одновременно.

Он молча уставился в пол, пытаясь подобрать слова, которые не привели бы его к немедленному наказанию. Его руки дрожали, а пальцы нервно перебирали складки мундира.

- Двадцать семь человек, - наконец выдавил он хриплым голосом, стараясь не встречаться взглядом с грозным начальником.

Александр Христофорович замер, словно статуя, лишь голубые глаза опасно блеснули в полутьме кабинета.

- Двадцать семь... женщин? – повторил он медленно, взвешивая каждое слово. – Ты понимаешь, что это значит?

Генерал поднялся из-за стола, медленно направился к офицеру. Тот инстинктивно отшатнулся, чувствуя холод взгляда.

- Я доверяю вам важное дело, а вы… - голос генерала зазвучал угрожающе тихо. – Это ведь всего лишь начало. А что дальше? Подозрительные торговки превратятся в крамольных поэтов, поэты – в заговорщиков, а заговорщики – в революционеров. Так мы скоро начнем хватать каждого встречного-поперечного!

Генерал резко развернулся, опять уселся в кресло.

- Немедленно освободи тех, кто не представляет реальной угрозы. Понимаешь?! Что ты наделал, глупец?!

Офицер застыл на месте, окончательно растерявшись.

- Господин генерал, - едва слышно пробормотал он, боясь поднять взгляд. – Но ведь именно вы...

- Молчать! – рявкнул Бенкендорф, вскакивая на ноги. – Сейчас же отправляйтесь туда и проследите лично, чтобы светловолосые женщины были освобождены немедленно. Рыжих я отпущу сам, вечером И запомните раз и навсегда: власть должна действовать разумно. Если хотите служить честно, учитесь думать головой, а не слепо исполнять распоряжения!

Генерал понимал, что ситуация выходит из-под контроля. Хватать случайных людей было ошибкой, и теперь придется исправлять последствия собственной поспешности. Но главное, надо разобраться с Анной Шишкиной. Пока она остается свободной, этот хаос будет продолжаться.

Нужно срочно разработать новый план действий. Но какой? Благоразумнее всего было бы сначала выяснить, кто стоит за всеми этими странными происшествиями, и кто проник в его кабинет. А потом уже решать судьбу Анны Шишкиной. Но сделает ли он это раньше, чем очередная загадка приведет к новой беде?

Но сейчас надо работать. Нельзя срываться с места.

Проводив взглядом опечаленного офицера, он потер ноющие виски и устало посмотрел на заснеженную улицу.

Бенкендорф провел рукой по волосам, ощущая тяжесть в груди. Он понимал, что вчерашний приказ был импульсивным, продиктованным скорее раздражением и досадой, нежели здравым смыслом. Теперь же пришлось расплачиваться за свою поспешность.

«Почему я вообще позволил себе увлечься?» - думал он, глядя на снег, кружащийся за окном. Белая пыль оседала на подоконнике, образуя узоры, похожие на лабиринты.

Стук в дверь кабинета прервал его размышления. Генерал обернулся, ожидая увидеть очередного подчиненного, но вместо этого увидел необычного посетителя: невысокого мужчину средних лет, одетого скромно, но аккуратно. Лицо незнакомца выражало серьезность и сдержанность, которые сразу привлекли внимание Бенкендорфа.

- Господин генерал, прошу прощения за беспокойство, - начал мужчина спокойным голосом. – Меня зовут Алексей Васильевич. Мне поручено передать вам важную информацию.

Бенкендорф поднял бровь, жестом пригласил гостя войти и присесть.

- Продолжайте, - сказал он, внимательно изучая собеседника.

Алексей Васильевич вытащил из кармана небольшую записную книжку и открыл ее на заранее отмеченном месте.

- Неделю назад была замечена подозрительная активность возле вашего дома. Ночью кто-то пытался проникнуть в ваш кабинет. Судя по отпечаткам пальцев и следам обуви, это были две женщины. Одна из них, предположительно, рыжая девушка среднего роста, вторая – высокая блондинка. Обе действовали уверенно и со знанием дела.

Сердце Александра Христофоровича дрогнуло. Девушек с подобным описанием он не знал, но подозревал, что с таковыми общается Анна Шишкина. Может, они среди арестованных?

- Какие еще сведения у вас есть? – спросил генерал, скрыв тревогу.