Зимняя роза

Глава 30

Анна замерла, почувствовав, как холодеют руки и ноги. Ее сердце бешено заколотилось, когда она встретилась взглядом с ясными глазами шефа тайной полиции. Несмотря на страх, девушка постаралась сохранить спокойствие и гордо вскинула подбородок.

- Господин Бенкендорф, - ответила она ровным голосом, - возможно, вы недооцениваете мои способности к принятию решений. Если вы пришли предупредить меня, то знайте: ваши угрозы меня не пугают.

Она сделала шаг вперед, демонстрируя уверенность, которой на самом деле не испытывала. В этот момент она поняла, насколько опасна игра, в которую втянулась. Но отступать было поздно. Анна знала, что должна продолжать идти вперед, несмотря ни на что. Женская ветвь Союза Спасения теперь зависит от ее влияния и связи с Трубецким, а магию из своей крови прогнать невозможно. Она так и останется провидицей, здесь ли или в крепости, в ясной ли жизни или в тумане посмертия.

Бенкендорф усмехнулся, в его взгляде мелькнули одобрение и угроза.

В ее памяти всплыла их близость. Яркая, злая страсть… Два обнаженных тела… Соитие на диване… Как дерзко и волнующе для девятнадцатого века с его внешне строгими правилами…

- Вы умнее, чем кажетесь, госпожа Шишкина. Но ваша дерзость не спасет вас, если вы продолжите вмешиваться в дела, которые вас не касаются. Помните, каждое ваше действие оставляет след, и рано или поздно эти следы приведут прямо ко мне.

Анна почувствовала, как адреналин кипит в крови, обостряя чувства. Она не позволила страху овладеть ею.

- Я прекрасно понимаю, на что иду, господин Бенкендорф. Но я также знаю, что справедливость требует жертв. Возможно, однажды вы сами пожалеете о том, что делаете под видом законного возмездия.

Ее слова повисли в воздухе, отражаясь от холодных стен комнаты. Бенкендорф стоял неподвижно, оценивая девушку перед собой. Пальцы его левой руки сжались в кулак, выдавая внутреннее напряжение.

- Интересно, - наконец произнес он, - скольких вы сможете спасти, прежде чем сами окажетесь за теми же стенами, куда сегодня проникли. У вас есть три дня, чтобы пересмотреть свое поведение. Иначе я обещаю, что следующий раз мы встретимся совсем иначе.

Он повернулся и направился к выходу, оставляя Анну одну в полной тишине. Дверь тихо закрылась за ним, и комната вновь погрузилась в молчание.

Анна тяжело опустилась на стул, осознавая всю серьезность ситуации. Перед ней стояла сложная дилемма: либо отказаться от своих планов и жить спокойно, либо продолжить борьбу, зная, что каждый шаг приближает ее к новому неизбежному столкновению с могущественным врагом.

Но одно она знала наверняка: отступать не станет. Ее судьба уже тесно переплетается с судьбами тех, кому она пытается помочь. И пусть опасность велика, но она готова рискнуть всем ради справедливости, свободы, магии…

И поэтому, как только стихли тяжелые шаги, она бросилась писать письмо Трубецкому.

Но вот незадача – слова отказывались сплетаться в ровные строки, а чернильная ручка зависла над белоснежным листом в дрожащих пальцах. Анна нервно кусала губы. Чтобы передать Сергею точнейшую картину происходящего, придется упомянуть и про дикую мимолетную страсть с начальником тайной канцелярии. Это же невозможно!

Выдохнув, она поставила перо обратно в чернильницу, бессильно закрыла лицо руками.

Попыталась сосредоточиться на кратком содержании письма, если сделать его совершенно официальным и сдержанным. Но тут девушку совершенно неожиданно накрыло видением. Она сама хотела увидеть будущее, и вот оно пришло, руша ее волю, сминая сознание…

Кровь, льющаяся по льду и уходящая под воду Невы…

Грохот пушек.

Смерть…

Видение прошло внезапно, как и появилось.

Несколько минут Анна сидела на месте, сжимая ладонями виски и слыша, как в ушах грохочет кровь. Но спасение пришло буквально из ниоткуда – тихо скрипнула дверь, запоздало постучалась служанка Вера.

- Госпожа, к вам гости.

- Кто? – глухо спросила девушка, боясь, что уже не хочет никого видеть сегодня.

- Сергей Петрович Трубецкой, - мягко ответил вместо служанки знакомый мужской голос.

Теперь письмо писать не придется… И у нее отчего-то бешено заколотилось сердце от одного его вида. Наверное, гость начнет ее отчитывать за безрассудное поведение, и будет прав. Но вместо тревоги она лишь улыбнулась и сказала:

- У меня только что был господин Бенкендорф. Вы очень рискуете.

- Я рискую, Анна Сергеевна? – спросил он устало, снимая шапку и сделав многозначительное ударение на первом слове. – Разве не вы читаете во дворце дерзкие стихи, лазаете в крепость, совершаете другие безумства?

- Да, но я хотела спасти невиновных девушек из крепости.

- И как? – спросил он негромко с легкой нотой иронии. – Спасли?

И Анна внезапно подумала, что Сергей совсем иной человек, нежели Бенкендорф.

С ним она чувствовала себя спокойнее, но смогла бы в него влюбиться так же страстно, как в Бенкендорфа? Вряд ли… А может, ей просто не хочется думать об этом раньше времени?

Сергей подошел ближе, пристально глядя на нее теплыми карими глазами. Его взгляд выражал одновременно заботу и понимание, словно он видел больше, чем показывала внешность Анны.

- Вы ведь понимаете, какую игру ведете, правда? – сказал он мягко, почти шепотом. – Мы все знаем цену риска... но иногда лучше уступить, чем погибнуть напрасно.

Анна вздохнула, борясь с нахлынувшими эмоциями. Ей хотелось довериться этому человеку, рассказать обо всех своих сомнениях и страхах, признаться, что порой чувствует себя одинокой даже среди друзей и подруг. Но гордость и привычка держать эмоции под контролем удерживали ее.

- Что сделано, то сделано, – ответила она твердым голосом, стараясь скрыть волнение. – Теперь остается только двигаться дальше. Будем надеяться, что мой поступок принесет пользу и спасет невиновных

Трубецкой кивнул, соглашаясь с ее словами, хотя выражение его лица говорило о другом. Казалось, он хотел сказать что-то важное, но колебался.