Зимняя роза

Глава 33

Нанести визит Пущиным Анна решилась только в марте.

В январе она не решалась выходить из дома после разговоров с Бенкендорфом и прочих неприятностей. Получала письма от Сергея Трубецкого, улыбалась, водя пальцем по крупным строчкам, и тут же бросалась писать Юлии. Продавать напрямую запрещенные книги она не могла себе позволить, но давала инструкции подруге, записывая каждую самым завуалированным способом.

В феврале неожиданно простудилась Анастасия.

Анна не умела ухаживать за больными и пригласила доктора.

Сердце ее сжималось от страха каждый раз, когда раздавался кашель подруги – словно грозная птица смерти кружила над головой. Доктор быстро пришел, выписал лекарства, строго наказал соблюдать постельный режим. Но куда тяжелее было смотреть, как Анастасия слабеет день ото дня. Тогда Анна решила – надо отвлечься от мрачных мыслей и пригласить в гости Софью Пестель. Хотелось поговорить об ее успехах в открытии первой школы для бедных детей. Но встреча оказалась короткой, а разговор – скупым.

Поэтому настроение Анны оставалось мрачным до первого тепла. После долгой зимы Петербург наконец-то оживал, солнце светило ярче, птицы весело щебетали в ясном небе, но сердце Анны оставалось холодным. Она чувствовала себя одинокой, несмотря на участившиеся визиты и письма подруг. К счастью Анастасия в конце концов пошла на поправку.

Наконец наступил долгожданный март. Иван Пущин и его младшая сестра Елена все так же жили в уютном доме на набережной реки Мойка. Хоть Иван и написал приглашение в гости, Анна нервничала, собираясь идти туда. Сегодня ей предстояло встретиться с человеком, которого она давно знала, но много времени с ним не виделась. И все-таки ей требовалось поговорить с Еленой.

Она шагала медленно, словно боясь спугнуть хрупкую надежду, которую таила в душе. Уже у ворот дома Анна остановилась, глубоко вздохнув, затем ударила несколько раз дверным молотком. Дверь открыла горничная, приветливо улыбнулась.

- Анна Сергеевна, - навстречу выступил Иван. – Мы ждали вас.

- Я очень рада вас видеть, но думала, что вы на службе, - честно ответила она.

- Сегодня нет… Что с вами?

Анна молча подошла к нему, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Она давно не видела старого друга, и теперь встреча казалась ей настоящим чудом.

- Нужно поговорить с вашей сестрой…

Вздохнув, молодой человек шагнул на лестницу, и Анна последовала за ним.

- Я слышал о ваших поступках. Сергей Петрович рассказывал. Это было смело, - сказал он восхищенно. – А Леночка… в последнее время сильно страдает. Приглашал ее спуститься и встретить вас – ни в какую.

Дело было нечисто и очень плохо.

Иван хотел, было, постучаться в комнату Елены, но внезапно открылась дверь, и навстречу им вышла бледная, осунувшаяся девушка с растрепанными ярко-рыжими волосами. За те месяцы, что они не виделись, Елена стала просто собственной тенью. Увидев Анну, вздрогнула, и спросила севшим голосом:

- Зачем вы пришли?

- Узнать правду, - спокойно ответила Шишкина, хотя в ее душе так и кипела злая ярость.

Обойдя Пущину, она вошла в комнату, а та даже не собиралась сопротивляться или гнать ее, лишь чуть слышно проскользнула следом. Иван остался в коридоре, вообще ничего не понимая. Войдя в уютную девичью спальню, Анна огляделась по сторонам.

«Если бы сюда ворвался Бенкендорф, на что бы он смотрел в первую очередь?..»

Пол, прикроватные столики, прочие доступные человеческому глазу открытые поверхности.

У нее заколотилось сердце, пересохло во рту.

- Елена…

В следующий момент Анна чуть не запнулась об мелкую вещицу, брошенную на пол.

Наклонилась, подобрала. И тут же задрожали пальцы.

Огниво…

Анна ощутила, как сердце забилось быстрее, а в горле перехватило дыхание. Перед ее мысленным взором возникло ужасающее видение: языки магического огня стирают с лица земли целые кварталы Петербурга, оставляя за собой лишь пепелища и смерть. Магия вспыхивает повсюду, прокладывая путь разрушениям и хаосу.

Анна попыталась справиться с охватившим волнением, чувствуя, как мир рушится прямо у нее на глазах.

- Ты устроила эти поджоги? – спокойно, но с нотками скрытого негодования спросила она, обращаясь к девушке, стоящей напротив.

Елена молчала, опустив голову, словно признавшись самой себе в совершенных преступлениях.

- Почему? - настойчиво повторила Анна, пытаясь разобраться в происходящем.

Елена наконец подняла взгляд, полный страдания и отчаянья.

- Я делала это ради брата и его друзей, - прошептала она, почти беззвучно. – Каждый раз, когда они собирались на важные встречи, я устраивала поджоги, чтобы полиция отвлекалась на тушение пожаров и не мешала нашим планам.

Анна закрыла глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Слезы покатились по ее щекам, смешивая горе и облегчение.

Она поняла, что правда гораздо сложнее, чем казалось сначала. Елена, оказывается, действовала не из злобы или желания разрушать, а из любви и верности идеалам свободы.

- Спасибо, что рассказала, - мягко произнесла Анна, дотронувшись до ее плеча.

Елена слегка вздрогнула от прикосновения, словно пробудившись от глубокого сна. Ее лицо исказилось от боли, плечи дрожали, а в широко распахнутых глазах читались отчаяние и раскаяние. И тогда Анна приняла очень важное решение.

Повернувшись к двери, она заметила за порогом фигуру Ивана, но он стоял достаточно далеко, чтобы не слышать слов сестры. Поза молодого человека расслабленная, и он просто ждал новостей, не смея врываться в комнату сестры.

Она опустила взгляд и разглядела серебряное огниво, крепко сжала дрожащими пальцами. Решение было принято, хоть и опасное, и почти фатальное.

- Иван Иванович! – девушка выступила за порог, протягивая ему огниво. – Я должна признаться! – закусила губу, борясь с дрожью.

- Да, Анна? – спокойно смотрел он, волнуясь и чуть сведя брови.

- Это я поджигала дома и улицы в Петербурге! – хрипло прошептала она, изо всех сил стараясь не замечать благодарного и одновременно недоверчивого взора Елены за спиной.