Зимняя роза

Глава 38

Испугаться или возмутиться девушка не успела – как только она приняла сведения, ее ожидал новый удар.

- Господин генерал, мы нашли это, - сказал офицер, протягивая начальнику тетрадь с ее записями.

В последнее время Анна вела дневник о прошлой жизни, чтобы ничего не упустить из памяти. И теперь то, что она – чужая в этой эпохе, станет известно самому страшному человеку страны. Бенкендорф даже не посмотрел в ее сторону, просто кивнул, не глядя, и сообщил о своем уходе.

- Мы еще встретимся, Анна Сергеевна.

- О да… разумеется…

Через несколько минут дрожащими пальцами Анна закрыла ставни, прислушиваясь к звукам улицы. Над городом плыл тревожно красный рассвет. Каждый шорох заставлял ее сердце биться быстрее, наполнял тело напряжением и ожиданием опасности. Рядом стояла Настя, ее взгляд выражал страх и одновременно восхищение подруги.

- Мы справимся, - прошептала Анна, стараясь успокоить себя и Настю. – Надо держаться вместе...

Но голос дрогнул, выдавая сомнения и неуверенность. Перед мысленным взором вновь вставали последние воспоминание: суровые лица офицеров, бледность Елены, ее отчаянный призыв бежать. Все это складывалось в одну картину ужаса и неизбежности наказания. Анна понимала, что спасение невозможно без риска, но желание защитить друзей стало сильнее инстинкта самосохранения.

Поднявшись с кресла, она подошла к столу, вытащила спрятанный футляр и бережно извлекла из него хрупкую древнюю карту. Трепещущие свечи отбрасывали блики на старинные линии, написанные аккуратным почерком давно ушедших мастеров. Казалось, сама карта оживала, наполняя пространство магическим светом надежды.

Подземные ходы под Петербургом начинались в тайной канцелярии, через них можно было выйти в любую точку города или предместий, если знать правильные ориентиры.

- Нам нужен надежный союзник, - твердо заявила Анна, внимательно изучая карту. – Кто-нибудь, способный провести нас по теневым путям истории...

Настя посмотрела на нее с опаской.

- Боюсь, таких нет.

- Почему же?

Замявшись, девушка покачала головой.

- Пока тебя не было, пришло письмо от Ивана Пущина. Он уехал в Михайловское, навестить друга… - проговорила Настя с тревогой в голосе.

- Тогда надо написать Трубецкому…

Анна хотела увидеть Сергея, передать ему карту и возможно провести с ним немного времени, только он не ответил на ее письмо ни на следующий день, ни через неделю. Трубецкой исчез, словно его и не было в ее жизни. Все стало еще хуже, и теперь оставалось только сидеть в молчаливом ожидании, пока Александр Христофорович прочтет ее записи и внесет в список ведьм. Иначе вряд ли получится.

- Нет! – вскрикнула вдруг Анна, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Ее глаза наполнились слезами отчаяния, губы задрожали, дыхание сбилось. Она чувствовала, как холод пробегает по спине, сердце колотится в груди, будто пытаясь вырваться наружу. Страх, ужас, паника охватили ее целиком, лишая способности мыслить ясно.

- Я не смогу ждать... – шепотом произнесла она, поворачиваясь к Насте. – Нужно действовать немедленно!

Голос Анны звучал решительно, хотя внутри все трепетало от страха перед неизвестностью. Но другого выбора не было. Каждая минута промедления приближала опасность, делала ситуацию безнадежной.

- Карта... Подземелья... Они спасут нас всех, - выдохнула Анна, разворачивая драгоценный документ.

Свет свечей отражался на пожелтевших страницах, подчеркивая каждую линию, каждый изгиб, скрытый смысл древних знаков.

Она снова взглянула на подругу, чьи глаза были полны тревоги и нерешительности. Однако именно эта растерянность подтолкнула Анну вперед. Теперь нельзя было отступать назад, сдаваться судьбе. Надежда была слабой искрой, едва заметной точкой света среди мрака и хаоса окружающего мира.

- Давай отправимся туда прямо сейчас! – воскликнула Анна, схватив подругу за руку.

Лицо девушки озарилось решимостью и восторгом перед предстоящей опасностью.

Но та молча покачала головой, тихо выдохнула.

- На самом деле Иван Иванович просил позаботиться о Елене Ивановне. Он написал, что ты поймешь, о чем речь.

Да, Анна прекрасно все поняла.

Пущин имел в виду поджоги, совершенные его сестрой. Нужно постараться не дать ей устроить новые. Им нельзя совершать опрометчивых поступков, чтобы не попасться.

- Присмотри за ней, Настя.

- Но я не могу одна. Ты же гораздо лучше знаешь, что нужно делать.

И это тоже было верно.

Анна глубоко вздохнула, борясь с внутренним волнением. Сердце бешено стучало, каждая клеточка тела кричала о необходимости немедленно уйти отсюда, скрыться подальше от гнетущего взгляда Бенкендорфа и осознания своей уязвимости.

- Валерия сейчас важнее всего, - сказала она наконец, собрав всю волю, чтобы говорить спокойно. – Если мы потеряем ее, последствия будут ужасными. Вместе нам удастся преодолеть все, что угодно.

Настя кивнула, сжала руки Анны, пытаясь придать уверенности обеим.

- А карта... - начала она неуверенно.

- Карту оставим здесь, - перебила Анна, бросив последний взгляд на таинственный рисунок. – У меня есть идея, как выбраться из этой ситуации.

Ее мысли лихорадочно метались между прошлым и настоящим, между воспоминаниями детства и реальной угрозой, нависшей над ними всеми. Время бежало неумолимо быстро, каждое мгновение могло стать последним шансом спасти жизнь себе и дорогим людям.

И тогда Анна сделала выбор, единственный верный, несмотря на риск и неопределенность впереди. Она встала, взяла карандаш и бумагу, начав писать новое послание, обращенное к одному единственному человеку, способному прийти на помощь.

Даже если Трубецкого нет в городе, он увидит письмо, как только вернется.

Пусть судьба решает, кто правит миром, но решать свою судьбу должна была она сама. А сейчас важно спасти Валерию, и неважно, как сильно она пострадает в процессе.