Зимняя симфония: от одиночества к семейному счастью

Глава 15

Я не спустилась к ужину.

Впрочем, видимо, меня на нем и не ожидали, так как Силия принесла мне собранную еду на подносе и, поставив его на столик, пожелала приятных снов.

Сейчас, сидя на кровати в ночнушке и осматривая небольшую уютную комнату, которая была залита лунным светом, я наблюдала движение теней деревьев на стене.

То заплетая, то снова распуская косу, я задумчиво анализировала все, что узнала за столь короткое время, что находилась здесь. И как явный итог могла сказать лишь, что драконы — это никакие не дикие звери, мечтающие уничтожить людей. Они просто существа, такие же, как и мы. Тот же сэр Тэодор, склонившийся над больным сыном, бледность кожи Отто, даже ярость Мэджи — все это разрушало миф о дикости…

Не выдержав и просто чувствуя в груди необъяснимую тягу выйти и, куда-то идти, я, встав с кровати и подхватив со спинки кресла плотную длинную шаль — укуталась.

Я старалась бесшумно, босыми ногами, спускаться по лестнице сначала на второй этаж, а после и на первый.

В доме царило полное безмолвие, нарушаемое только мерным тиканьем часов и шелестом листвы за окнами.

Меня словно что-то тянуло продолжать идти. А рука, на которой была завязана алая нить, стала, словно окутана легким теплом.

Проходя мимо комнат с, по традиции, распахнутыми дверями, я, заглядывая в них, и шла дальше. Словно что-то искала… И вот, заглянув в одну из дальних комнат дома, я наконец остановилась. Я нашла то, чего так, видимо, долго желало мое сердце: в центре небольшой комнаты стояло фортепиано!

Тихо зайдя в комнату и еще крепче завернувшись в шаль, я прошла к стоящему белому инструменту. Сейчас он был залит серебряным светом луны, лившимся из окна. А само окно, занавешенное легкой вуалью, занимало собой не только почти всю стену, но и по высоте достигало от пола до самого потолка!

Приблизившись к фортепиано, я провела пальцами по клавишам, еле их касаясь. Словно поздоровавшись с давно невидимым другом.

А после осмотрела и всю эту комнату.

На стенах висели небольшие картины, в красивых деревянных рамах.

Некоторые из них представляли собой просто наброски углем, прочие же были нежными акварелями или густыми мазками масла.

Вдоль одной из стен были размещены стулья, выстроенные в два ряда — словно фортепиано было сценой, а стулья — зрительным залом, и все они ждали одного — своего исполнителя!

Посмотрев наверх, я увидела люстру с хрустальным декором. Вся эта комната словно сошла с картин моего давнего сна. Там, во сне, я играла. И этот мужской голос… который обещал гордиться мной...

Моя рука непроизвольно снова потянулась к клавишам…но в последний момент я резко отпрянула от инструмента.

Не сейчас, шептало мне сердце. Еще не время для твоей игры.

Я, зажмурившись и крепко сжав пальцы возле неистово стучащего в груди сердца, хотела одного — уйти. Но…неожиданно ворвавшийся в комнату порыв ночного ветра побеспокоил застывшие хрустальные капли люстры, отчего послышался их легкий мелодичный звон.

Приоткрыв глаза и посмотрев на них, я горько улыбнулась.

Что я сейчас — гувернантка, хотела сделать? Сыграть на хозяйском фортепиано…это просто немыслимо и верх неприличия.

Поправив на плечах шаль, я уже хотела выйти из комнаты, но перед этим бросила взгляд в окно — и замерла.

Там в саду, окутанный серебряным светом Луны, сидел дракон. Большой, с чешуёй, отливавшей тёмной медью.

Затаив дыхание, я приблизилась к окну и отодвинула вуаль. Величественный дракон сидел неподвижно, словно изваяние горя. С беззвучным, но ощутимым всем существом напряжением, он медленно запрокинул свою шею и уставился на Луну не мигающими, горящими во тьме глазами.

От этой картины у меня навернулись слезы, а в горле сжало спазм так, что было трудно глотать.

Не осознавая своих действий, я нашла ручку, повернула её — и окно бесшумно распахнулось.

Ночной воздух, пахнущий сырой землёй и металлом, ударил мне в лицо. Я стояла в распахнутом настежь окне и смотрела на застывшего в тоске зверя.

Сделав шаг вперед, я ожидала пустоты под ногой, но... Нет! Моя босая ступня упёрлась во что-то твёрдое и прохладное. Я случайно нашла невидимый с первого взгляда спуск — незаметную каменную лестницу, ведущую из музыкальной комнаты прямиком в сад.

И именно по ней я теперь спускалась, неотрывно следя глазами за драконом. Что-то в самой его сути, в этом жесте немой боли, тянуло меня, словно магнит. А алая нить на запястье сейчас пульсировала ровным, тёплым светом.