Зимняя сказка

Глава 1

За окном поливал дождь. Серое небо не пропускало к земле солнечное тепло, и свет, наполнявший мир, казался сумрачным призраком. Улицы казались печальной холодной тенью славного процветавшего некогда города. О том, что Гродания когда-то процветала, говорили блестящие от льющейся с небес влаги камни мостовых и стены домов, но и они в своем тусклом сиянии были какими-то бесплотными.

Амилай, ежась в сумеречном тумане, выскользнул за пределы замка и отправился вдоль тусклых, пропахших сыростью домов привычным маршрутом – для него уже стало традицией начинать день с визита к своей приемной матери Эмилии – вырастившей и воспитавшей его бывшей придворной даме, а ныне обычной горожанке, владелице небольшой лавки древностей.

Пожилая женщина ждала принца на крыльце, недовольно хмурясь на льющуюся тонкой струйкой с резного навеса воду и вытряхивая остатки табака из трубки, которая когда-то, как было известно принцу, принадлежала ее мужу, пропавшему в одном из путешествий.

Ты сегодня поздно, – сказала она, кутаясь в старое пальто под пронизывающим сырым, холодным ветром.

– Проспал, – все еще не в состоянии стряхнуть ночное наваждение поделился принц.

В доме было тепло и уютно, пахло кофе и тёплым пирогом. Выпечка была коньком старой леди, вернее, ее спасительным островком в мире холода и скуки. Принц подозревал, что не только дом обогревает его престарелая нянька, выпекая каждое утро к его приходу ароматные пироги, но и собственную замерзающую от одиночества душу.

Устроившись в любимом углу, Ами откусил огромный кусок. Рот заполнился горячей начинкой, и необходимость в разговоре на несколько минут отпала сама собой. А в том, что таковая имеется, принц не сомневался. Вся жизнь его строилась на условностях и недомолвках, словно бесконечный пунктир, заполнявший реальность. Условно-неопределенное бытие. Принц понимал, что дальше так жить не имеет смысла.

Эмилия, видимо, чувствовала настроение своего воспитанника и тоже молчала.

Напряжение превратилось в большой плотный шар тишины и повисло в центре комнаты.

Принц медленно дожевывал остатки пирога, и тишина стала почти осязаемой.

Он ждал, что Эми начнет разговор. Трудно решиться и задать вопрос, который тебе не дает покоя последние двадцать лет, зная, что он, как дракон, тут же обрастет головами, изрыгающими огонь новых и новых вопросов. Но женщина не торопилась ему помогать.

Принц прокашлялся, отряхнул крошки и понял – если он промолчит сейчас, его жизнь так и останется одним огромным некрасивым знаком вопроса.

– Я хотел…

– Я вижу ты готов…

Они заговорили одновременно, перебивая друг друга.

И тут Амилай понял, что женщине, воспитывавшей его все эти годы приходилось нести тяжесть знания, предназначавшегося для его плеч.

– Мне снился сон.

– Тот, из-за которого ты опоздал сегодня?

– Он мне снится часто, но что значит, я не могу понять, он похож на реальность, но не как сон, похожий на реальность, а как забытое воспоминание, похожее на сон.

– И о чем же он? – Эмилия выглядела так, словно держала в вытянутых руках огромный камень и готовилась его куда-будь пристроить, только еще не решила, куда.

– Мне во сне не больше восьми-десяти лет и там есть еще один мальчик, мы деремся, мы прячемся за занавеской или гобеленом, там темно, и мы в этой темноте начинаем драться, а потом занавес падает, мы выкатываемся в светлую залу, похожую на тронный зал, только там светло, словно солнце или тысячи свечей горят одновременно, и там очень много людей. У них странные лица, они все чем-то недовольны, и тут вываливаемся мы, но не можем остановиться и продолжаем драться. Во сне я готов убить другого мальчишку, так я его ненавижу, а потом просыпаюсь. Мне всегда кажется, что это было на самом деле, но чем все кончилось никак не могу вспомнить.

– И чем же я могу помочь?

Похоже, Эмилия уже устала со своим камнем и уже почти спрятала его за завесой впалых век.

– Мне кажется, если я узнаю, что случилось тогда, когда я был ребенком, что случилось с моими родителями, я пойму, о чем мой сон.

– Не знаю, как это тебе поможет с твоими снами, Ами, но тебе действительно пора узнать праву, а потом решить, как к ней относится и что с ней делать. Я обещала твоему отцу, что расскажу тебе все, когда ты достаточно повзрослеешь, чтобы не принимать происходящее как данность. Это долгая история, возьми еще пирожок.