Зимняя сказка

Глава 2

Город действенно был золотым. Его башни сияли на солнце, крыши домов, выросших из скал, упиравшихся своими огромными стопами в морское дно терялись в облаках, и их сияние сливалось в рассветных лучах.

Этот город стал вторым домом для Поликсена: такого гостеприимного места ему не приходилось встречать, хотя повидал он на своем веку немало. Со времени, что он провел вместе с друзьями, в числе которых был и правитель этого восхитительного города, в стране знаний – всемирной академии, куда допускались только наследники правящих династий и их приближенные, становившиеся потом их верными помощниками, прошло более двадцати лет, но в городе света, рядом с верным другом юности прошедшие года оживали в сознании Поликсена, в сиянии облаков рисовались счастливые лица друзей, высокие залы академических аудиторий и бесконечные коридоры учебных зданий. А потом темной птицей, кольнувшей сердце острым клювом и овеявшей темным холодом мысли, мелькнуло воспоминание о покойной супруге, не пережившей рождения их сына. Сияющие мечты развеялись, как стая сверкнувших на солнце птиц.

Пора возвращаться. Дома ждут дела, сын, наверно уже подрос и ждет не дождется порадовать отца своими успехами.

Поликсен стоял на открытой галерее дворца, выходившей на самый край скалы, которую завершал древний замок – цитадель правителей Сироко. Из первого коридора, соединявшего галерею с центральной частью дворца, к нему приближался его добрый друг Леонт и его прекрасная супруга, уроженка северной Гипербореи Гермиона, мелкими семенящими шагами женщины ожидающей ребенка, пытаясь поспеть за размашистым уверенным шагом супруга.

Пришло время сказать друзьям об отъезде. Короли обнялись.

Леонт нахмурился и начал первым.

– Мне доложили, что корабль короля Бергама готовится к отплытию. Значит ли это, что мой драгоценный друг собрался покинуть нас? – спросил Леонт после продолжительных объятий и обмена утренними любезностями.

Придворные окружили дружественных монархов, держась на почтительном расстоянии, и на их лицах отразилось удивление.

– Моя вина, мой друг, робость и страх расстроить тебя и прекрасную королеву не давали мне сказать о моих планах. Теперь же, когда все действительно готово к отплытию, мне ничего не остается, как признать, что дела моей страны заставляют меня вернуться на родину.

– Неужели случилось что-то столь важное, что ты так спешишь домой? Здоров ли Форизель?

– Слава Богу, все в порядке, но что скажут о правителе, на полгода бросившем свое государство на произвол советников?

– Право, ты ставишь нас в катастрофическое положение, мы не готовы расстаться так внезапно, ты мог бы предупредить нас хотя бы за неделю, чтобы мы могли достойно проводить тебя и твоих подданных.

Молчавшая все это время, погруженная в бесконечные мечты беременной женщины, Гермиона улыбнулась и рассеяно посмотрела на супруга.

– Гермиона, меня он не слушает, но я знаю, ты найдешь слова, способные убедить Поликсена задержаться еще на несколько дней. Мы должны устроить праздник в честь нашего друга. И этот праздник должен быть таким, чтобы Поликсен еще полгода жалел, что покинул нас, а потом бы, не вынеся разлуки, вернулся. Оба мужчины радостно рассмеялись, похлопывая друг друга по плечам и понимая, что лучший праздник и подарок – верная дружба, будет постоянным спутником им в любой стране.

Гермиона, еще раз улыбнувшись своим мыслям, посмотрела в глаза Поликсена столь светлым, не замутненным ни одной печальной мыслью и одновременно столь глубоким взглядом, что Поликсен на миг исчез из сияющего в утренних лучах солнца города и унесся в ту светлую высь, в которой пребывала ожидающая своего личного, только ей принадлежащего чуда королева. И снова сердце кольнула иголочка утраты, вернув короля на землю.

– Не думаю, что это возможно. Каждый день моего пребывания здесь был щедрым праздником, который я буду помнить до конца жизни, и лишь одно будет омрачать воспоминания – то, что со мной не было моего сына, и он не будет хранить в своей памяти роскошь воспоминаний о нашей встрече. Все что я могу сделать в ответ на вашу щедрость, с которой вы расточали тепло ваших сердец, – это сообщить, что вы всегда желанные гости моей страны и, как только позволят обстоятельства, я жду тебя Леонт у себя в Бергаме вместе с сыном, не повторяй моей ошибки, пусть твой сын станет свидетелем нашей дружбы и учится на нашем примере.

Королева, еще немного повитав в облаках, улыбнулась самой очаровательной улыбкой и сказала:

– Дорогой Поликсен, я хочу предложить вам сделку. Когда мой супруг отправится в вам с ответным визитом, я обещаю, что он пробудет у вас на неделю дольше запланированного срока, как вы сейчас, отдав распоряжение не готовить корабль к отплытию, задержитесь еще на неделю, позволив нам воздать должное вашей дружбе. А также я даю слово, что наш сын, принц Амилай обязательно посетит вашу страну вместе с королем.

Речь была настолько неожиданной, что в галерее наступила тишина. Где-то чирикнула птичка, волны ударилась о берег. Сердце Поликсена пропустило удар. Такого чудесного дня, да еще в обществе друзей он вряд ли дождется в ближайшее время, а грозящие навалиться камнепадом государственные дела могут подождать неделю, все равно последний отчет совета был благоприятным и оптимистичным. Да и нельзя расстраивать беременную женщину.

– Хорошо, королева, я принимаю вызов, улыбаясь проговорит Поликсен. Неделя ваша, но не забудьте, ни слова жалоб, когда Леонт и Амилай пробудут в Бергаме на неделю дольше положенного!